Dragon Age
Before the Storm
18 +

Точка отсчета: начало Волноцвета 9:44 Века Дракона.
События развиваются после финала "Чужака".
Leliana
Рыжий админ широкого профиля.
× Hawke
Социальный герой. Сочувственно покивает вам в разговоре.
× Surana
Это же эльф! Чего вы хотите взять с эльфа?

Dragon Age: Before the storm

Объявление

26.10.2018 Зима близко, а у нас тепло — мы просто играем по "Драге". Конечно, на форуме ещё всем хватит работы — мы сейчас на самом старте, но приём анкет открыт. Добро пожаловать!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: Before the storm » Настоящее » 14 Волноцвета 9:44 ВД | Порочность без добродетели


14 Волноцвета 9:44 ВД | Порочность без добродетели

Сообщений 1 страница 20 из 102

1

ПОРОЧНОСТЬ БЕЗ ДОБРОДЕТЕЛИ
14-16 Волноцвета 9:44 ВД | Скайхолд, Морозные горы - Монтсиммар, Орлей
https://picua.org/images/2018/11/12/83000b247260b51bee9826c0e2e82645.png
Луи Леблон и Йен Лирандин

Инквизиции становится известно о том, что из эльфинажа Монтсиммара стали пропадать эльфы. Городская стража, как обычно, занимается делом спустя рукава, когда это касается остроухих. Подозревая возможную связь с деятельностью Ужасного Волка, Инквизиция отправляет своих агентов разобраться в ситуации.
Кровь-кишки обязательно, возможен вынос мозга и повышенные дозы элвенглори

Отредактировано Ian Lirandyn (2018-11-12 21:55:05)

0

2

Внешний вид:

Доспех долийского разведчика, сплетенные из кожаных ремешков полусапожки. Волосы собраны в тонкую косу, на шее кулон из железного дерева с символом Митал, на плече тряпичная сумка.

  В Скайхолде Йен пробыл уже около недели, и это место по-прежнему сбивало его с толку и даже немного пугало. Он совсем не привык к каменным шемленским домам, а этот был к тому же по-настоящему огромен! Поскольку его не торопились отправлять куда-то с заданиями - видимо, давали время освоиться, - он тратил время на исследование места, которому в ближайшее время предстояло заменить ему дом.
  Целыми днями Лирандин ходил по бесконечным коридорам, по крепостным стенам, по двору и саду и все равно не мог запомнить, что где находится и как попасть туда, куда ему надо. Разумеется, долийская спесь не позволяла обратиться за помощью, и порой проходили часы, прежде чем он наконец находил отведенную ему комнатушку (она была крошечной и пыльной, зато ее не пришлось ни с кем делить), кухню (проще оказалось найти общий язык с прислугой и есть прямо там, чем с солдатами и разведчиками в огромной столовой) или купальню (это Йен сразу признал самым лучшим в шемленских домах).
  Время от времени путь Йену преграждали хмурые и неразговорчивые стражники - видимо, он по незнанию забредал в места, куда не было ходу простому разведчику. Спорить долиец и не думал - он не искал чужие тайны и секретные сведения, ему хватало и того, что он знает. Конечно, ему и в голову не приходило, что благодаря знакомству с Инквизитором и состоявшемуся между ними разговору он знает больше, чем рядовой агент, тем более - агент, который состоит в организации без году неделю. Йен принимал как должное то, что оказался втянут в события, которые имели мировое значение - а может, просто пока  не осознавал их истинный размах.
  Как бы то ни было, через неделю он получил свое первое задание - от улыбчивой гномки, которая звала себя Хардинг, хотя Лирандин так и не понял, имя это или фамилия. Ему хватало и того, что она durgen'len - с ними иметь дело было куда приятнее, чем с шемленами. Радость эта чуть поугасла, когда он узнал, что в напарники ему выделили как раз человека, но годы в клане приучили Йена не спорить с теми, кто имеет право отдавать распоряжения. А сейчас, когда он добровольно присоединился к Инквизиции, Хардинг, как и немного пугающая долийца рыжеволосая шемленка, которую все почему-то называли Соловьем, это право имели.
  Едва выслушав суть дела, Лирандин загорелся желанием отправляться немедленно. То, что происходило в Монтсиммаре, казалось продолжением того, что случилось с его кланом, и ему не терпелось разобраться с этим, возможно, найти следы, которые подскажут, где искать ушедших эльфов и как им помочь. Так что Йен сложил в наплечную сумку все необходимое и уже собирался следовать четким инструкциям - идти к конюшням, где его должен ждать разведчик по имени Луи, как вдруг столкнулся с непредвиденной проблемой. Он в упор не мог вспомнить, где находятся конюшни и как туда попасть.
  Долгие поиски (за время которых он явно припозднился к назначенному часу встречи) наконец привели Лирандина к деревянному зданию с островерхой крышей, которое он почему-то принял за церковь. Была ли церковь на территории Скайхолда, он с точностью сказать не мог, тем более теперь, когда все окончательно смешалось в голове, и Йену пришлось бы немало подумать даже над вопросом, находится ли он внутри крепости или уже снаружи. Отчаяние все-таки победило гордость, и долиец сдался - решил обратиться за помощью.
- Эй, шемлен! - окликнул он какого-то беловолосого молодого мужчину, и не подумав выбрать обращение повежливее. - Ты не знаешь, где тут конюшни? - спросил Йен и не подозревая, что стоит прямо рядом с местом, которое искал. - Я должен там кое с кем встретиться...

+3

3

Внешний вид

Голубой дублет, светло-серый кожаный колет сверху, того же цвета штаны и высокие сапоги с отворотами. Рапира слева у пояса, кинжал-мизерикорд - справа, стилет в правом рукаве, удавка на левом запястье под рукавом.

За те два с небольшим года, что Луи провёл в рядах Инквизиции, он успел неплохо освоиться в Скайхолде, привыкнуть к здешним обычаям и порядкам и вообще почувствовать себя среди новых соратников почти что своим. Справедливости ради, своим он себя чувствовал очень быстро практически всегда и везде, если говорить о том, чтобы вписаться в какую-то компанию, и нигде, если подразумевать что-нибудь вроде человеческих связей и душевного родства. Впрочем, человеческие связи мало что значат в жизни барда - или разведчика, которым он теперь тоже был - а значит, этим вопросом вполне можно было пренебречь.
  В Инквизиции Луи был этаким "перелётным агентом": лёгок на подъём, хорошо знаком с Орлеем и Вольной Маркой, всегда готов взяться за задание, требующее действовать быстро, ловко и тихо, не привык сидеть на месте, согласен больше мотаться по свету, чем корпеть над шифрами, ядами или бумагами в Скайхолде. Луи нравилась такая жизнь: теперь он вроде как служил двум господам, но служба второму позволяла ему сохранять верность первому, так что он по-прежнему был в первую очередь человеком Бриалы и его полностью удовлетворяло, что заниматься делами Инквизиции можно, сохраняя связь с ней и, в общем-то, почти не меняя привычный образ жизни.
  А ещё хорошо было то, что не требовалось постоянно сидеть в Скайхолде. Луи, повидавшему, чем оборачивается обычно совместная жизнь таких разных людей, гномов, эльфов и даже кунари, как те, что служили в этой удивительной организации, крепость казалась этаким котлом, нагревающимся с каждым днём и годом всё больше. И ему совсем не хотелось быть поблизости, когда этот котёл, наконец, рванёт. Хватило Халамширала.
  Тем не менее, будучи в Скайхолде, он старался со всеми жить душа в душу и никого не провоцировать. Сегодня предстояло в очередной раз проверить свои дипломатические способности: ему предстояло задание совместно с долийцем. Этих необычных эльфов в Скайхолде были не то, чтобы толпы, но, пожалуй, больше, чем Луи повидал за всю свою предыдущую жизнь. Что уж говорить, если даже сам Лорд-Инквизитор был долийцем. Сами по себе интересные, необычные, притягивающие взгляд, они бы даже нравились Луи, которого отчаянно тянуло ко всему эльфийскому, вот только они смотрели на него, как на вошь верхом на таракане, и это нисколько не облегчало положение и не добавляло добрых чувств. Впрочем, не злить их Луи обычно чудом, но удавалось, а, значит, вполне можно было задвинуть подальше собственные эмоции ради такого дела, как расследование в монтсиммарском эльфинаже. Исчезновение тамошних обитателей идеально вписывалось в то непонятное дерьмо, которое в последнее время творилось с эльфами по всему Орлею, и ради того, чтобы разобраться в происходящем, Луи согласился бы работать даже с шевалье, от одного вида которых его передёргивало. Что уж говорить об эльфе, незаменимом при работе с его сородичами, особенно для шемлена, от которого они так и воротят нос.
  Неожиданный окрик прозвучал будто бы в унисон с его мыслями. Луи вздрогнул и чуть не рассыпал орехи, которые грыз последние полчаса, дожидаясь своего опаздывающего напарника. Подняв глаза, он прищурился, смерил невысокого стройного долийца внимательным цепким взглядом - и вдруг лучезарно улыбнулся.
- Ну, всё зависит от того, с кем именно ты должен встретиться, - любезно начал он. - Ты ведь знаешь, что разные люди ездят на разных ездовых животных? А разных животных порознь держат в разных конюшнях? - голос Луи звучал полуутвердительно, как будто он говорил о само собой разумеющихся вещах. - Сюда, например, ты тоже пришёл в поисках этого кое-кого?
  Луи понятия не имел, какую именно проделку собирается устроить и зачем вообще куражится, но почему-то это уже привычное "шемлен" задело - устал, что ли?.. - и теперь захотелось отыграться, подшутив на этим серьёзным маленьким долийцем.

+3

4

  Выслушивая пространные и ничуть не проливающие свет на истину объяснения шемлена, Йен только растерянно моргал да нетерпеливо притопывал на месте. Сказать, что он понял меньше половины, означало бы сильно приукрасить правду. Начать хотя бы с того, что Лирандин вообще довольно туманно понял, зачем нужны конюшни, и еще более туманно представлял, как они выглядят. Долийцы не загоняют галл в стойла - эти умные животные сами выбирают, когда им уходить пастись, а когда возвращаться к пастуху, который о них позаботится. Шемленские лошади, похоже, сообразительностью не отличались (как и их хозяева) и нуждались в постоянном присмотре.
- Чего?.. - неуверенно переспросил Йен, в растерянности не сообразивший даже покивать с умным видом и согласиться с тем, что белобрысый излагал, как нечто само собой разумеющееся. - Я пришел сюда в поисках конюшни! - от огорчения долиец даже руками взмахнул, отчего стал похож на взъерошенного воробья. - Это что же, получается, их несколько? Я так никогда не найду этого шемлена! - он тихо застонал от досады. - Как вы вообще хоть что-то находите в этой крепости? Тут же можно целый день ходить кругами и все равно не попасть туда, куда нужно! - запоздало спохватившись и сообразив, до чего жалкий у него сейчас должен быть вид, Йен сурово насупился. - Я ищу одного шемлена, его зовут Луи... дурацкие орлесианские имена! Он должен ждать меня у конюшни, но... мне никто не сказал, какой именно, - вид у эльфа снова стал очень несчастный. - И много их тут? - совсем уж обреченно спросил он.

+3

5

В общем-то, можно было и, наверное, даже нужно остановиться. Остановиться, представиться, извиниться за дурацкие шутки и браться уже понемногу за дело, теперь-то было вполне ясно, что этот серьёзный и явно вконец замучившийся поисками малыш и есть его напарник в монтсиммарском задании. Юный долиец, ничего не понимающий в человеческих делах и человеческой жизни, такого прямо-таки грех дразнить и изводить. Очень может быть, что Луи и в самом деле так и поступил бы, но, во-первых, долиец разозлил его этим своим "эй, шемлен", а, во-вторых, просто пришло настроение покуражиться. Ну может же он позволить себе немного позабавиться перед вылазкой? Потом как-нибудь загладит свою вину, а если парень отходчивый, то и посмеются вместе.
  Чуть прищурившись против солнца, Луи негромко хмыкнул при виде того, как долиец взмахнул руками и мгновенно взъерошился.
  "Надо же, прямо коршуе в перьях воробья!.. Ладно, нечего смеяться над другими птицами, когда ты сам... скворец".
  Вздохнув, Луи напустил на себя серьёзный вид и сочувственно покачал головой:
- Ну, мы тоже не всё и не всегда здесь находим с первого раза, - доверительным тоном поделился он. - Я вот вечно путаю таверну с библиотекой и норовлю выпить над книгами тех, кто там засел, или почитать у гнома за стойкой, - Луи вздохнул ещё раз, теперь сокрушённо. - Ну ладно, давай помогу. Потому что конюшен, конечно же, несколько. Считай сам: одна для драколисков, вторая - для больших наголоп, третья - для гваренских топотунов, четвёртая - для обычных лошадей, пятая - для костлявых громовержцев. И, понятное дело, особая конюшня для личной галлы Лорда-Инквизитора, - он перевёл дух, как будто устал перечислять, и сосредоточенно нахмурился: - Ну что, как думаешь, на чём может ездить твой орлесианец? - к тому моменту, как Луи утомился перечислять диковинное зверьё, якобы находившееся в распоряжении Инквизиции, ему подумалось, что весло будет послушать, что собеседник ответит на этот вопрос, и узнать, какие стереотипы обитают в его голове. И теперь он ждал, старательно пряча азарт и насмешливое веселье во взгляде.

+3

6

  Как известно, чувство юмора у долийцев либо отсутствует напрочь, вытесненное чувством долга и осознанием своей важной миссии, либо является несколько специфическим, сильно отличным от человеческого. И если долийцам и случалось порой подшучивать друг над другом (что Йен лично совершенно не одобрял!), то выглядело это совсем иначе, так что у Лирандина не было ни шанса понять, что он стал жертвой розыгрыша.
  Понимал он другое - ему неожиданно встретился участливый шемлен, который не только искренне ему сочувствует, но и сам в свое время пострадал от той же беды. От этого Йен сразу почувствовал себя хоть немного, но лучше - приятно было знать, что не у него одного проблемы с ориентированием в пространстве. Но чувство облегчения очень быстро сменилось ужасом, когда белобрысый начал перечислять каких-то невиданных тварей, названия которых Йену совершенно ничего не говорили. С каждым новым словом рот долийца приоткрывался все шире, пока не превратился в уверенную букву "о", а сам он в растерянности уселся на низкую изгородь, будто ноги вдруг отказались его держать.
- Я... я не знаю, - совсем уже потерянно произнес он, начиная пощипывать кончик косы, как часто делал в минуты волнения. - Я из всего перечисленного только лошадей и видел! - в отчаянии воскликнул Лирандин, с огорчительной ясностью осознав вдруг, что до скончания веков так и будет скитаться по Скайхолду в тщетных попытках найти нужного ему шемлена. - А что, Алларос правда на галле ездит? - этот вопиюще кощунственный факт дошел до него с запозданием, но поразил не меньше остального. - Может, мне лучше вернуться к Хардинг и уточнить?.. - этот вопрос Йен обращал скорее к самому себе, чем к своему участливому собеседнику, но ответить на него так и не довелось.
  Изнутри деревянного строения, возле которого они разговаривали и которое Йен принял за церковь, раздалось бодрое и весьма недвусмысленное ржание. Несколько мгновений долиец растерянно моргал, пытаясь понять, что лошадь делает в церкви (может, они ее в Андрасте наряжают?..), а потом потрясенно ахнул, сорвался с изгороди и ломанулся в конюшню (конечно же, это была именно она).
- Ты обманул меня! - совсем скоро он примчался обратно, раскрасневшийся от злости и смущения, и тут же накинулся на шемлена. - Это, по-твоему, смешно?! Да кто ты вообще такой, чтобы так надо мной подшучивать?! - в понимании Йена подобным правом обладали только собратья-долийцы.

+3

7

Луи слушал и кивал - серьёзно, участливо, доброжелательно, одним словом, как человек, который глубоко сочувствует чужим проблемам, готов о них поговорить, сколько нужно собеседнику, и, конечно же, обязательно поучаствует в их решении, если об этом хоть одним-единственным словом попросят. Понимая, что если долиец сейчас уйдёт к Хардинг, то, во-первых, вместе с ним уйдёт и весёлое развлечение, а, во-вторых, отъезд в Монтсиммар задержится демон знает на сколько, при том, как этот выходец из леса ориентируется в Скайхолде, он уже собрался что-нибудь сымпровизировать и задержать его, когда эти планы были грубо нарушены. Причём нарушены самой что ни на есть обыкновенной банальной верховой лошадью, которую конюх в неподходящий момент вывел из конюшни. В общем, никаких нагалоп и топотунов, всё скучно и просто.
  Прежде, чем Луи успел хоть что-то сказать, долиец сорвался с места и помчался в конюшню так, как будто за ним гнались полторы сотни разъярённых демонов. Луи проводил его весёлым, полным любопытства взглядом, гадая, что будет, когда этот бедняга вернётся - и на удивление скоро его любопытство было удовлетворено.
  Может быть, этот долиец и был маленьким, хрупким и похожим на свирепого воробья, но его ярость точно могла сбить с ног, а при должном усилии, наверное, и снести стены Скайхолда. Луи, по-прежнему сидевший на пне, смотрел на него снизу вверх с невольным уважением, а когда гневная тирада кончилась, поднялся на ноги и приветливо улыбнулся.
- Я тебя не обманул, а разыграл, без всякого желания обидеть. Просто ты назвал меня шемленом, а я терпеть не могу это слово, погано его слышать, - тут Луи точно был искренен, как никогда. - А насчёт того, кто я такой, так меня ты и ищешь. Я - Луи Леблон, и это со мной ты едешь в Монтсиммар, разбираться, что за дрянь там творится. Будем знакомы? - Луи вопросительно поднял брови, но протягивать руку не торопился: кто его знает, как долийцы реагируют на розыгрыши, выставляющие их в забавном свете, и не всадят ли ему в ладонь нож, например.

+3

8

  Чего Йен терпеть не мог, так это выглядеть нелепым или глупым. Как будто мало было того, что он был мельче многих эльфов! Из-за этого его и так немало дразнили и потешались над ним, но когда это делали свои - это все же было не так обидно. А вот шемлен мало того, что был чужаком, так еще и заставил Йена почувствовать себя  не мелким, а глупым, и тут уж  никакие приветливые улыбки и дружелюбные слова ничего исправить не могли.
- Не вижу особой разницы! - все так же запальчиво воскликнул Йен, не понимая, что повысил голос настолько, что эта маленькая сцена уже начала привлекать внимание. - И я назвал тебя шемленом, потому что ты и есть шемлен! А ты мог бы и раньше сказать, кто ты такой, чтобы мы не теряли зря время. Я думал, вы тут серьезными делами занимаетесь, но, видимо, шемлен никогда не упустит возможности посмеяться над эльфом, - он неодобрительно поджал губы и сузил глаза - так в клане он смотрел на непослушных детей. - Да уж познакомились, - пробурчал Йен себе под нос, исподлобья рассматривая навязанного ему напарника.
  Молодой, вряд ли старше самого Лирандина. Мелковат, как для шемлена - Йен привык, что люди чаще всего какие-то огромные, массивные и покрытые шерстью, точь-в-точь друффало. И волосы странного цвета - даже у эльфов редко можно было увидеть такие. Шрам на лице - большой, страшный, сразу привлекает внимание, но почему-то не делает шемлена уродливым. Ну, то есть сверх того, что все шемлены уродливы от природы, конечно.
- Пойдем, - вздохнул Йен, закончив придирчиво изучать Луи и, конечно, даже не подумав подать руки - не из вредности, просто у долийцев такие жесты были не в ходу. - Мне еще надо выбрать себе лошадь, - это прозвучало обреченно - не считая того, что в детстве эльф, как и каждый уважающий себя мелкий долиец, взбирался на спину галле, верхом он никогда не ездил.
  В конюшне, которая была намного больше, чем казалась снаружи, оказалось множество животных: в основном лошади самых разных окрасов, но встречались и диковинные твари, названия которых Лирандин не знал. Может, о них шемлен и говорил? Хотя теперь Йену уже сложно было поверить хоть в одно его слово. К своей радости долиец обнаружил юного эльфа, который начищал копыта одной из лошадей, и обратился к нему:
- Какую из них мне можно взять?
- Выбирай любую, которая оседлана, брат, - ответил эльф, шмыгнул носом и вытер его рукавом.
  Йен кивнул и двинулся вдоль стойл, пытаясь понять, на каком из этих животных он может представить себя верхом. А через несколько секунд ахнул потрясенно и снова обратился к остроухому конюшонку:
- Это что, рыжий олень? Я видел таких в Бресилиане, они же удивительно редкие и почти никогда не даются в руки! - юный эльф в ответ на это только передернул плечами неопределенно - для него все эти животные явно были на одно лицо. - Aneth ara, ma falon, - с улыбкой поздоровался Йен с оленем, ласково поглаживая его по лоснящейся шее. - Какой же ты красавец, такой сильный и гордый... - придвинувшись совсем близко к вытянутой морде животного, он принялся шептать ему что-то на элвише, поглаживая его по шее и бокам, пока олень не ткнулся доверительно носом в его плечо. - Ему не нравится седло, может, лучше без него? - спросил долиец у конюшонка.
- Ну, ежели тебе бубенцы свои не жалко - то валяй, конечно, - равнодушно пожал плечами эльф. - А вообще он же дикий какой-то, аж страх! Взял бы ты лучше мерина какого, брат, они смирные.
  Йен этот совет проигнорировал и осторожно взял оленя под уздцы, выводя его из стойла.
- Ir abelas, ma falon, мне придется оставить на тебе седло, чтобы мне не было больно. Ты позволишь мне? - он спросил это так серьезно, будто и впрямь ждал от животного ответа. - Я придумаю тебе красивое эльфийское имя, и мы с тобой подружимся, обещаю тебе. Буду носить тебе угощения, и больше никто не сядет на тебя, кроме меня, договорились? - неуверенно вдев ногу в стремя, Йен забрался в седло и снова погладил оленя по шее, словно благодаря. - Ma serannas, - и уже совсем другим тоном обратился к Луи: - Ты готов? Пока мы с тобой пререкались, еще с десяток эльфов могли украсть, хотя тебе на это, наверное, наплевать.

+3

9

"Шемлен" по-прежнему раздражал, но в остальном Луи почему-то на вспыльчивого долийца не злился: во-первых, тот возмущался и ярился так, что становилось скорее забавно и весело, чем обидно, а, во-вторых, по сути-то он был прав, люди действительно часто не упускали подшутить над эльфом, причём обычно достаточно зло. Что до самого Луи, то он шутил над всеми, невзирая на расы, разве что от кунари приходилось убегать чуть быстрее, чем от остальных.
- Не кипятись, тебе не идёт, - Луи тихо усмехнулся. - И не могу не напомнить: обзывать незнакомцев "шемленами" очень невежливо. Что до времени, - он сощурился в сторону конюшни, - то мы и четверти часа не потеряли. Пойдём в самом деле, посмотрим, что там с лошадьми. И если не будем тащиться, как траурная процессия, наверстаем даже эту малость.
  Пока шли, Луи то и дело посматривал на своего необычного напарника. Молодой, пожалуй, моложе него самого, если только эльфийская кровь не убавляет зрительно годы, лёгкий, тонкий и весь какой-то острый и резкий, похож не то на перетянутую струну, не то на тонкий хлёсткий клинок. А больше всего похож на зверя, наверное, такое пружинящей мягкой походкой ходила бы рысь или ещё какой-нибудь большой кот, если бы его что-нибудь очеловечило. Молодой, вспыльчивый, серьёзный чуть ли не до потешности, дикий и опасный - примерно такие выводы сделал Луи о своём спутнике, пока они шли к конюшне и слушали эльфа-конюшонка.
  Впечатление дикости ещё больше усилилось при виде того, как долиец общался с большим рыжим оленем, существом настолько же красивым, насколько для городского жителя и диковинным. Это была совсем особенная дикость, по-своему даже притягательная: так общаются между собой лесные звери, никогда не сталкивавшиеся с человеком и не знающие, что в этот самый момент он за ними наблюдает. Луи даже притих немного, рассеянно поглаживая шею своего гнедого Арно и стараясь наблюдать за этой сценой так, чтобы ничего не спугнуть.
  Наверное, именно из-за того, что так отвлёкся, он и сообразил с опозданием: на этом диковинном звере его лесной напарник и собирается отправиться Монтсиммар. Осознав это, Луи нахмурился, подхватил Арно под уздцы и заторопился следом.
- Не думаю, что четверти часа достаточно, чтобы украсть десяток эльфов, они всё-таки не мыши, - откликнулся он, поравнявшись с гордым оленьим всадником. - Сейчас поедем. А пока что есть разговор. Во-первых, давай сверим сведения. Какую информацию тебе дали о нашем задании? На что-нибудь просили особенно обратить внимание? О чём-нибудь предупреждали? И, во-вторых, - Луи обвёл и долийца, и оленя внимательным, несколько озадаченным взглядом. - Ты так и собираешься ехать в Монтсиммар? На олене? При таком раскладе, если что, нам точно не удастся остаться незамеченными, - Луи снова улыбнулся, старательно демонстрируя доброжелательность. Кто его знает, вдруг долийцы считают, что всадники на оленях - обычное дело в орлесианских городах?

+4

10

  Первое, что понравилось Йену в верховой езде - это то, насколько он возвышался над всеми и мог наконец смотреть на них свысока. Вторым по важности впечатлением оказалось то, что седло держалось на спине оленя довольно крепко и не собиралось соскальзывать, как показалось ему вначале. Нельзя сказать, что долиец чувствовал себя так уж уверенно верхом, но вот животное он явно выбрал правильно - как и говорили про рыжих оленей, если уж те позволяли кому-то оседлать их, они заботились о своих всадниках. Олень ступал мягко и плавно, Йен чуть покачивался у него на спине, но тряски не чувствовал. Осталось только выяснить, что будет, если попробовать ехать немного быстрее.
  Язвительное замечание нагнавшего его Луи Лирандин пропустил мимо ушей. У него было свое мнение насчет того, как быстро можно похитить десяток эльфов, особенно если подозрения Инквизиции верны, и лапу к этому исчезновению приложил Ужасный Волк. Йен не знал, известно ли об этих подозрениях шемлену, и хорошо помнил, что трепать языком ему не следует - Алларос доверился ему, но вряд ли агенты Инквизиции на каждом углу рассказывают о том, что миру теперь угрожает еще один бог - на этот раз эльфийский. Даже вспыльчивому долийцу хватало рассудительности, чтобы понять, как легко это может настроить людей против эльфов и привести к чудовищным гонениям. Еще более чудовищным гонениям.
- Я знаю только, что за последнюю неделю из монтсиммарского эльфинажа без вести пропали двенадцать эльфов. Никто не находил их трупы, в домах никаких признаков насилия - просто исчезли. Среди шемленов ничего подобного не происходило, так что стража не думает, что в городе орудует какой-то ненормальный, - пока что Йен только слово в слово повторил то, что сообщила ему Хардинг, и не собирался добавлять что-то от себя. - Нам нужно разобраться в происходящем, по возможности не вмешиваясь, - еще бы! Тягаться с Фен'Харелом, если он и впрямь причастен, форменное самоубийство. - А что знаешь ты? - Йен перевел подозрительный взгляд на шемлена как раз вовремя, чтобы заметить, как тот придирчиво осматривает то ли оленя, то ли его всадника. - Да, собираюсь, а что? - эльф тут же принял воинственный вид. - Если бы нужно было остаться незамеченным, я бы лучше отправился один, - насмешливо хмыкнул он, отворачиваясь. - У меня... свои методы. И потом, поправь меня, если я ошибаюсь. Разве в шемленских городах нет таких мест, где путники могут заночевать и оставить своих животных в стойлах? Почему бы нам не сделать именно так, а потом не отправиться в эльфинаж настолько незамеченными, насколько это только возможно, имея такие круглые уши? - свои ядовитые слова Лирандин подкрепил сладкой улыбкой, а затем натянул вожжи, останавливаясь и растерянно оглядываясь. - Fenedhis lasa! Да где же тут выход?..

Отредактировано Ian Lirandyn (2018-11-15 20:37:47)

+4

11

Наверное, не следовало поддаваться на провокации, но тут Луи всё-таки не удержался и фыркнул в ответ на ядовитые рассуждения долийца:
- Если бы нужно было быть и незамеченным, и полезным, отправили бы одного меня, полагаю. У меня есть свои способы не заводить лишних ссорв в эльфинаже,, - он слегка придержал Арно, которой сильно тряхнул головой, как будто поддерживая своего хозяина. - Долиец верхом на олене посреди города - то ещё зрелище, все бездельники в округе сбегутся посмотреть. И даже если оставить это лесное чудо где-нибудь в трактире... - Луи покачал головой. - Поверь мне, о его появлении и о том, кто его всадник весь город будет знать в тот же день. С другой стороны, - Луи хмыкнул себе под нос, - демон с ним. Людям надо болтать, так пусть уж лучше рассказывают сказки о долийцах в Монтсиммаре, чем трещат о моих круглых ушах в эльфинаже, - он ухмыльнулся, покосившись на своего спутника.
  Цель самой поездки в глазах Луи была более чем обыденной. Разобраться не вмешиваясь и не привлекая особенного внимания - ради этого его нанимали почти так же часто, как ради тихих убийств и изящных подлогов. Так что сейчас он просто мысленно взвешивал рассказ Йена, сравнивал со своими немногочисленными сведениями, задумчиво, немного рассеянно качал головой в такт его словам. Потом всё-таки подал голос:
- Я знаю примерно то же самое. Разве только мне удалось выяснить, что семья Монтсиммар, которая правит и владеет городом, непричастна к этим исчезновениям. И я проверил, - Луи снова искоса посмотрел на Йена, - они действительно не имеют к этому отношения. И насчёт ненормального: я бы всё-таки не сбрасывал его со счетов, - губы Луи болезненно скривились. - То, что не исчезали люди, ничего не значит: возможно, его интересуют только эльфы, да и с ними гораздо проще в любом случае, мало кто будет искать, - он смолк было, отвлёкшись на свои размышления, когда вдруг запоздало сообразил, что под "выходом" понимается выход из крепости. Луи даже поводья натянул и озадаченно уставился сначала на Йена, а потом на видневшиеся неподалёку ворота. - Да вот же он... - он указал в нужную сторону. - То есть, они. Ворота. Ну-ка, поехали, - Луи решительно ухватил гордого оленя под уздцы. - А то до вечера тут протопчемся. Будем проезжать в ворота - улыбнись стражнику, а то они, бедняги, всегда так скучают, - Луи коротко рассмеялся и прибавил ходу, ни на минуту не выпуская поводья оленя.

+3

12

  Похоже, самомнением и уверенностью в собственных силах здесь отличался не только долиец. Этот Луи говорил так, точно для него обычным делом было отправиться в эльфинаж и выведать там нужную информацию. Насколько знал Йен (а знал он немного), жители этих кварталов не очень радушно встречали шемленов, поэтому причины такой самоуверенности были Лирандину непонятны. Впрочем, спорить он не стал - возможно, каждый из них справился бы с этим заданием лучше в одиночку, но отправили-то их вместе. Придется как-то сотрудничать. Хоть это и не означало, что Йен тут же станет шелковым и будет соглашаться со всем, что говорит ему шемлен. Кто его старшим-то назначил?!
- Можно подумать, долиец без оленя в Монтсиммаре - самое обычное явление, - таким же насмешливым фырканьем отозвался он на замечание Луи. - Мы не слишком-то жалуем ваши шемленские города, так что вряд ли мое появление останется незамеченным, даже если я приду на своих двоих, - "А был бы я один, просто обернулся бы птицей. Кто обратит внимание на сову на ветках Венадаля?.." - не без тоски подумал Йен, которого перспектива долгой дороги верхом - даже на олене! - совсем не радовала. - Либо я могу вернуться и взять вместо него лошадь, но тогда мы доберемся до Монтсиммара в лучшем случае через неделю, потому что я буду все время падать, - признаваться в том, что он чего-то не умеет, долиец не любил, но тут вряд ли имело смысл играть в недомолвки. - А этот красавец ни за что меня не скинет, - с гордостью добавил он, хотя вся его уверенность зиждилась на древних легендах о Изумрудных рыцарях, которые стерегли границы верхом на таких животных.
  Вообще-то после выходки Луи, с которой началось их знакомство, Йен собирался провести весь путь до Монтсиммара в гордом молчании. Но речи шемлена звучали так насмешливо и в то же время якобы вежливо и дружелюбно, что не отвечать и не подпускать шпильки в ответ оказалось просто невозможно. На что-что, а на остроту своего языка Лирандин никогда не жаловался - зато порой жаловались другие.
- Возможно, ты прав, - нехотя признал Йен, когда Луи указал, что отказываться от версии с ненормальным еще рановато. - Хотя и не все эльфы так беззащитны - даже плоскоухие. Кто-то ведь мог дать отпор, и тогда был бы труп, верно? - он отмахнулся, сам признавая незначительность этого вопроса. - Все узнаем, когда прибудем на место. Если когда-нибудь выберемся отсюда, конечно... Эй! - последнее восклицание прозвучало возмущенно и было реакцией на то, как Луи подхватил уздцы рыжего оленя и повел его в нужном направлении, заставляя Йена волей-неволей следовать за ним. - Предупреждаю - если он откусит тебе пару пальцев, я буду злорадствовать, - буркнул под нос долиец, теперь и в самом деле увидев ворота, ведущие к мосту, а потом возмущенно добавил: - Вот еще! Буду я улыбаться всяким шемленам.
  Длинный и довольно широкий мост вел прямиком к Морозным горам, узкие тропы среди которых должны были привести их к Имперскому тракту. Йен снова мысленно посетовал, что не может обернуться птицей и преодолеть горы на крыльях - так было бы куда проще. Олень, почувствовав какой-никакой простор, затрусил быстрее, и долиец крепче вцепился в поводья и сжал коленями бока животного. Несмотря на свои слова, упасть он все еще боялся, но все-таки не смог удержаться от того, чтобы оглянуться назад на Скайхолд.
- Поверить не могу, что эта крепость когда-то принадлежала моему народу! - воскликнул он, точно и забыв о своем спутнике и обращаясь скорее к самому себе. - Я видел Суледин и цитадель на Dirthavaren, но это... просто грандиозно, - Йен восхищенно выдохнул и покачал головой. - Хотя его столько раз перестраивали... Остался ли в кладке хоть один камень, положенный руками эльфов? Которые не были бы при этом рабами, - восхищение и какая-то светлая радость стекли с лица Лирандина, как вода, он живо вспомнил, что не один, и снова замкнулся в себе.

+3

13

В том, что долиец будет злорадствовать, Луи не сомневался ни на секунду: чем дальше, тем больше ему казалось, что "злорадство" - второе имя этого маленького и такого хрупкого с виду эльфа. Справедливости ради, Йену это даже шло, а ещё лишний раз напоминало о том, что как раз таки с маленькими и хрупкими в первую очередь и стоит держать ухо востро: своим оружием, которым часто оказываются злая ирония, хитрость, а то и яд, они пользуются более чем умело. Йен, похоже, на розыгрыш крепко обиделся, так что демон его знает, чем это может обернуться.
- Ни на грош не сомневаюсь, что если эта зверюга мне что-нибудь откусит, ты будешь не просто злорадствовать, а звонко и заливисто смеяться, - усмехнулся Луи и всмотрелся в тонкий и какой-то удивительно строгий профиль Лавеллана. - Ну раз так, значит, я буду улыбаться за нас обоих, - негромко прибавил он. - Улыбки, mon ami, порой творят чудеса. Доброго дня, Эрве! - Луи приветственно махнул рукой хмурому коренастому стражнику, позёвывавшему у ворот. - Хорошего дозора и... я помню про бутылку "Плотского", - на последних словах он слегка понизил голос, и хмурое лицо даже немного просветлело: хорошее орлесианское вино всё-таки способно сотворить никак не меньше чудес, чем любые улыбки.
  Здесь, в горах, всегда было морозно и ветрено, а ещё не оставляло чувство какого-то подавляющего величия природы и древности, которой так и веяло от Скайхолда. Луи, далеко не лишённый эстетического чувства, был вполне способен оценить здешние красоты, однако он привык к городам и к тому, чтобы ни на мгновение не выпадать из самой гущи жизни, далёкой от дыхания древности, и здесь чувствовал себя неуютно и неуверенно. Ощущение неуверенности ему совсем не нравилось, он был бы рад поскорее двинуться дальше, но всё-таки не отвлечься на серьёзный и при этом неожиданно радостный голос Йена не смог. Обернувшись вслед за своим спутником на крепость, Луи чуть придержал коня и сощурился на Скайхолд.
- Суледин и та цитадель - это времена Долов, как я слышал, может быть, даже не самые ранние, - негромко, с непривычной для себя серьёзностью отозвался Луи. - А Скайхолд... Говорят, он очень древний. И мне кажется, говорят правду, во всяком случае, на обычную орлесианскую архитектуру это не слишком похоже. Так что, - он снова посмотрел на Йена, - если крепость и перестраивали, то кладка, скорее всего, сложена руками свободных. А, может, и не только она, может, сами эти стены когда-то принадлежали народу, - в голосе Луи сами собой прорвались мягкие, едва ли не мечтательные интонации, он слегка улыбнулся. То, что говоря о "народе", он забыл сказать "твой народ", ускользнуло от его внимания: редко, но такие оговорки всё ещё иногда у него случались, если дело касалось эльфийской жизни, и иногда приходилось прикладывать усилия, чтобы потом сгладить эффект.

+3

14

  Всю прошедшую неделю Йен знакомился со Скайхолдом изнутри, искал какие-то подсказки и знаки, которые помогли бы не столько узнать, сколько почувствовать то родство, которое он ощущал с руинами в Долах. И не чувствовал ничего - возможно, виной тому было то, что совсем недавно все его представления о мире вообще и эльфах в частности подверглись жестоким изменениям. А может быть, дело было в том, как мало походила мрачноватая крепость на те образцы эльфийской архитектуры, которые Лирандин встречал до сих пор.
  Все здания, которые эльфы возводили в те времена, когда у них еще была своя земля и оседлый образ жизни, были напоены легкостью, какой-то воздушностью - даже Din'an Hanin с его мрачной историей и содержимым. Чаще всего в них использовался светлый, отполированный камень, Скайхолд же был построен из грубых, темных камней. Был он таким изначально, или такой его облик - дело рук шемленов? На эти вопросы больше некому ответить. Кроме, конечно, того, кто в свое время привел зарождавшуюся Инквизицию в эти стены.
  От этих мыслей долиец поежился. Приходило ли в голову верхушке Инквизиции, что Солас, который "подарил" им Скайхолд, знает здесь каждый камень и каждый тайный ход? Разумно ли оставаться здесь теперь, когда из союзника он превратился во врага? Наверняка они думали об этом - Йен не льстил себе мыслью, что он умнее этих шемленов, - почему же все еще не отыскали другое место? Впрочем, времени прошло еще совсем немного, и, возможно, новый дом для Инквизиции еще впереди. Да и Инквизиции как таковой уже нет, судя по словам Аллароса.
  Как бы то ни было, сейчас Йен получил возможность снова посмотреть на Скайхолд целиком и уже жалел о том, что этот момент приходится делить с кем-то - тем более с шемленом. Он почти ждал нового насмешливого комментария или нетерпеливого поторапливания, и то, что Луи в конце концов сказал, удивило его - но едва ли приятно.
- Моего народа, - поправил его долиец, цепко всматриваясь в своего спутника - эта оговорка не проскользнула мимо его внимания. Он никогда не использовал это слово в отношении других рас, оно было для него священным наравне с многими другими, и услышать, как в таком же контексте его использует шемлен, оказалось довольно странно. - И с каких пор шемлены, а тем более - орлесианцы, стали разбираться в истории и архитектуре Elvhen? - то, что Луи говорил серьезно и едва ли не почтительно, не убедило Йена в его искренности - после выходки, с которой началось их знакомство, каждое слово орлесианца теперь вызывало у него подозрение. - Тебе лучше не рассуждать о том, чего ты не понимаешь, - голос долийца звучал ровно, но в нем как будто назревали отголоски враждебности. - И вообще - нас ждет долгий путь, но я совсем не буду возражать, если мы проведем его молча, - с этими словами Лирандин тронул бока оленя пятками, и тот ускорил шаг, бодро спускаясь с горы по извилистой тропе.

+1

15

Да, конечно, как же он мог забыть: не его народ, не его прошлое, держи язык на привязи, шем. Когда-то это ранило, потом странным образом задевало, заставляя будто бы раздваиваться на эльфийскую и человеческую половины, и чувство было странным, сейчас вызывало просто неприятное, досадное даже ощущение, какое бывает, когда кто-то задевает твою старую, вроде бы зажившую рану, и тебе не столько больно, сколько противно и хочется спрятать уязвимое место.
- Твоего народа, - легко согласился Луи, оставив при себе свои чувства и мысли и дружески улыбнувшись нелюбезному долийцу. - Вряд ли бы нашлась на свете, хоть одна живая душа, которая усомнилась бы в твоей к нему принадлежности, - он усмехнулся, впрочем, беззлобно и без издёвки. - Что до истории и архитектуры Elvhen, то в ней, как и в любой другой архитектуре, разбираются те, кто проявляет к ней интерес, уважение и внимание, независимо от того орлесианцы они или нет. Кстати, "орлесианцы" не равно "демоны", - доверительно прибавил Луи, склонившись к острому уху Йена. - А то меня начинает смущать интонация, с которой ты произносишь это слово. Впрочем, ты, наверное, прав: мне действительно лучше не рассуждать, - Луи хмыкнул и прибавил ходу, чтобы не отстать от своего сурового спутника.
  Удивительное дело, но долиец держался на спине у экзотичного лесного зверя очень уверенно, даже на спуске, и олень пока что не предпринял ни единой попытки скинуть его с моста. Наверное, действительно существует некое лесное братство, и, если что, будут стоять друг за друга.
  "О чём ты думаешь, болван?"
  Луи сердито тряхнул головой, отгоняя несвоевременные мысли, и искоса взглянул на Йена. Приходилось признать, что самой своевременной его проблемой сейчас стал его собственный напарник по заданию: общение не задалось с самого начала, долиец смотрел на него волком, а теперь ещё и предлагал заткнуться. Всё это не имело бы ни малейшего значения, если бы им не предстояло работать вместе, сейчас же полное отсутствие контакта обещало серьёзные сложности: если они не смогут доверять друг другу и хоть сколько-то друг на друга полагаться, в самый ответственный момент всё запросто может полететь коту под хвост. Справедливости ради, недоверие этого не по годам сурового эльфа он спровоцировал сам, а, значит, сам и должен был помочь делу. Подавив вздох досады, Луи прибавил ходу и снова поравнялся со своим спутником.
- Йен, - негромко окликнул он, впервые, кажется, назвав того по имени. - Для музыканта нет ничего проще, чем заткнуться, в голове всегда сотня эмоций, но... Прежде, чем я это сделаю, скажи мне, я так сильно тебя обидел? Если да, то тем розыгрышем или чем-то ещё? - сейчас Луи говорил без тени насмешки или издёвки, его голос звучал сдержанно и мягко.

+1

16

  Все язвительные и даже откровенно оскорбительные слова, которые готовы были уже сорваться с языка Йена в адрес орлесианцев, испарились, когда он неожиданно ощутил чужое дыхание на своем ухе. Это было совсем уж возмутительно - все, кто хоть что-то знает об эльфах, знают, до чего чувствительны и деликатны их уши! С таким же успехом наглый орлесианец мог ущипнуть его за зад - в таверне Скайхолда долиец уже насмотрелся на то, как шемлены проделывают это со своими женщинами, - или общупать.
  Возмущение Лирандина было так велико, что он не сразу подобрал для него подходящие слова, а потом момент был уже упущен - Луи заговорил о другом. Если попробовать не думать о том, что это снова какой-то дурацкий розыгрыш - а выкинуть эту мысль из головы было непросто, - его стремление загладить вину можно было даже счесть похвальным. Как бы высоко ни находился пьедестал, с которого гордый сын Долов смотрел на шемленов, время от времени даже он мог признать, что среди них попадаются терпимые, нормальные и даже неплохие особи. А еще он понимал, что им предстоит работать вместе, а значит, собачиться - не лучший вариант.
- Ты меня не обидел, - нехотя заговорил Йен, но на собеседника при этом не смотрел, упрямо вглядываясь в дорогу, которая не отличалась особым разнообразием. К тому же рыжему оленю, похоже, совсем не нужно было, чтобы его направляли - по крайней мере, пока дорога всего одна. - Обижаются дети, а я давно уже не ребенок, - словно вопреки своим словам, он сердито насупился, не понимая, как по-детски смотрится эта гримаса. - Просто... - он запнулся, раздумывая, стоит ли говорить откровенно с этим шемленом и не обернется ли эта откровенность потом против него, но все-таки продолжил: - Просто шемлены немало потрудились, чтобы уничтожить все, чем мы были - даже дважды. И к тех крохам, которые у нас все же остались, мы относимся очень бережно и ревностно. И когда этих крох касаются руки или языки шемленов - это словно плевок на все, что нам дорого, - Йен передернул плечами и снова тронул поводья, еще немного подгоняя оленя. - Наверное, тебе неприятно это слышать, но я не могу ответить по-другому - это правда. А розыгрыш... Если такое больше не повторится, я  не хочу больше возвращаться к этой теме, - он все-таки посмотрел на Луи и вдруг выпалил, не сумев сдержаться: - И, кстати, я в любой день предпочту компанию демонов компании орлесианцев. Это не демоны отобрали у нас Долы, и не демоны держат эльфов в качестве слуг, и не демоны убивали их, словно скот, в Халамширале, - язык Йен прикусил слишком поздно и тут же побледнел - как от собственных воспоминаний, так и от того, что заговорил об этом при шемлене. - Неважно, - буркнул он, отворачиваясь. - Если ты беспокоишься о том, что я зарежу тебя во сне - не стоит.

+2

17

Оказалось непросто сдержать улыбку, когда долиец заявил, что он не ребёнок - и тут же сердито насупился и разом помолодел, кажется лет до десяти. Наверное, это должно было заставить Луи почувствовать превосходство или взглянуть на него свысока, но, к собственному удивлению, вместо этого он подумал, что его спутник сейчас выглядит безыскусно и мило. А ещё, кажется, готов хотя бы попытаться зарыть топор войны: насколько Луи успел узнать народ своей матери, Йен сейчас практически оказывал ему милость. Милость, которая явно стоила уважения и даже чего-то вроде ответной откровенности: если он правильно понимает этого лесного малыша, любая честность и прямота хоть немного расположат его в пользу "шемлена".
- Я рад, что ты не обижен, - голос Луи звучал всё так же доброжелательно и мягко. - Мне бы не хотелось оскорбить тебя, - он помолчал немного, потом, чуть усмехнувшись, прибавил: - И ты прав: слышать твои слова неприятно, не более приятно, чем само слово "шемлен". Тем не менее, я понимаю, почему ты так говоришь, всегда мерзко и больно, когда пачкают что-то, что тебе дорого. Я буду осторожен, - Луи примирительно улыбнулся и вскинул руку: - И обещаю, больше никаких розыгрышей.
  Насчёт того, как с большой вероятностью будут разворачиваться события, если долиец попытается "зарезать его во сне", он мог бы многое сказать и очень звонко посмеяться, но разговор повернулся так, что разом стало не до смеха. Немало времени прошло со времени Халамширала, боль должна была бы притупиться, а воспоминания - поблёкнуть, но этого так и не случилось. Луи не раз костерил себя за недопустимую для барда чувствительность, но дела это не меняло: запах палёной плоти, обезглавленные и распоротые тела, отрезанные острые уши, пепелища, разорённый эльфинаж, мечи шевалье, от ударов которых так трудно уходить - всё это мгновенно вставало перед мысленным взором, стоило только позволить своей памяти прикоснуться к тем событиям.
  Так что же получается, этот Йен тоже там был? Участвовал в восстании или, по крайней мере, видел всё своими глазами? Луи взглянул на своего спутника новым взглядом, всмотрелся внимательнее: юный, суровый, болезненно гордый. Интересно, сколько же ему лет? И что долийцы вообще делали в том халамширальском котле? И как там оказались?
  Сообразив, что не отвечает уже слишком долго, Луи спохватился, тронул поводья, чтобы снова поравняться с Йеном.
- Ты прав, - негромко отозвался он, глядя на Йена внимательно и пристально. - В Халамширале развлекались совсем не демоны. От демонов, наверное, дерьма было бы меньше, - Луи неприятно, жёстко усмехнулся, помолчал несколько секунд, потом спросил: - Ты был там? В Халамширале? Я не слышал, чтобы долийцы участвовали в восстании.
  С гор налетел сильный ветер, рванул плащ с плеч, и Луи передёрнуло, не то от воспоминаний, не то просто от этого демонова холода.

+2

18

  Проклиная свою неуместную болтливость на чем свет стоит, Йен упрямо смотрел вперед и пытался справиться с накатившими воспоминаниями, вернуть своему лицу ровное выражение. Меньше всего ему хотелось демонстрировать свои боль и ужас этому шемлену. Он ведь не поймет. Никто, кто не прошел через то же самое, не поймет. А ведь Йен не только пережил это страшное побоище - он еще и оставил там свое сердце. Нет, нельзя думать об Артасе - не хватало еще только слез при этом шемлене!
  Йен упрямо стиснул зубы и задержал дыхание, избавляясь от подкатившего к горлу кома. За прошедшие четыре года он ни с кем не говорил о своей потере - эта боль, как и эти воспоминания принадлежали только ему. И он точно не собирался делиться всем этим с шемленом - как и всем, что произошло с ним и его кланом в Халамширале. Но надежда на то, что Луи не придаст значения его словам или вовсе не поймет, о каких событиях говорит Йен, оказалась тщетной.
  Почувствовав на себе пристальный взгляд, долиец повернулся и увидел, что его спутник снова догнал его и теперь смотрит так, словно собирается прочитать ответы прямо на его лице. Йен вздрогнул, но не от этого взгляда, а от того, как прозвучали слова шемлена - как будто он не только понял, о чем говорит Лирандин, но и видел все это собственными глазами. Вдоль позвоночника прошла неприятная волна дрожи: он что же, был среди тех шевалье, что подавляли восстание? Тогда почему говорит об этом так, точно осуждает шемленов, а не "обнаглевших ножеухих"?
  Все это было очень странно и напоминало какую-то затеянную орлесианцем игру, правил которой Йен не знал. А не зная, не собирался в нее ввязываться.
- Я... - он запнулся, собираясь сказать, что просто слышал о событиях в Халамширале, но ложь никогда не была его сильной стороной. - Я не хочу это обсуждать, - наконец отрезал Йен и снова упрямо сжал челюсти. - Давай просто сосредоточимся на деле? Для нас обоих будет лучше, если мы поскорее с ним покончим, вернемся в Скайхолд и будем надеяться, что нас больше никогда не отправят на задание вместе.
  Откровенно говоря, не было никаких причин теперь шипеть и рычать на Луи - тот был на удивление вежлив и предупредителен, - но так просто перестроиться на любезный лад для Йена было нелегко. Он сам по себе всегда был вспыльчив, а в последнюю неделю в голове его царил чудовищный хаос, обострявший каждую эмоцию до предела. Может, не стоило в таком состоянии вообще ввязываться в какие-то шемленские дела, но и сидеть сложа руки Лирандин не мог. Тем, что он разберется с ситуацией в монтсиммарском эльфинаже, он не остановит Ужасного Волка, но все-таки внесет свою лепту - разве этого мало? В этом смысл клана, смысл семьи - каждый делает то, что может, ради блага остальных.
- Я знаю, как спуститься отсюда к Имперскому тракту, - спокойно заговорил Йен, когда удалось все же справиться с бурей в душе, - но дальше тебе придется показывать путь. Долийцы держатся в стороне от больших дорог, как и от больших городов, - эти слова напомнили ему еще о чем-то, что ему стоило обсудить с шемленом, и он нехотя спросил: - Есть что-то, что мне нужно знать, прежде чем мы окажемся в Монтсиммаре? Что делать и чего не делать, чтобы на меня не показывали пальцами и не кидали камнями? Хотя для этого, наверное, достаточно валласлина на моем лице...

+1

19

Вопрос о Халамширале был задан под влиянием внезапного импульса, и, пожалуй, под влиянием того же импульса Луи ждал на него ответа. Странное было ощущение, но почему-то ему казалось, что если долиец сейчас ответит, и они разговорятся, стена, существующая между почти любыми эльфом и человеком, если и не исчезнет, то станет проницаемее и тоньше. Случись так, стало бы одновременно и проще, и сложнее - быть рядом и постоянно напоминать друг другу о восстании самим присутствием могло оказаться нелегко - но Йен предпочёл придержать при себе свои секреты и оставить всё как есть.
- Хорошо, давай сосредоточимся, - покладисто отозвался Луи на предложение своего спутника, как будто даже не заметив недоброжелательности его тона. Может быть, так и лучше, и им обоим будет полезнее не сближаться.
  То, как держался Йен, как быстро и явно он закрылся, заставило мгновенно надеть привычную маску и самого Луи. Он по обыкновению загнал подальше ненужные воспоминания, напустил на себя беззаботный, полунасмешливый вид и сосредоточился на деле. Даже если ты замечаешь и глубокий отклик своего спутника на какие-то слова, и то, как легко любой ответ в его устах превращается в горячую отповедь, об этом совершенно не обязательно болтать и лезть ему в душу.
- Конечно, я покажу дорогу, - Луи одарил Йена широкой улыбкой. - И будем надеяться, что твой лось не занервничает при виде огней, больших компаний людей и всякого такого, - он рассеянно похлопал Арно по холке, а потом обвёл Йена внимательным оценивающим взглядом. - Что делать, что не делать... - задумчиво проговорил он, сощурившись, помедлил немного, потом кивнул собственным мыслям и продолжил: - В городах вроде Монтсиммара часто о долийцах и не знают-то ничего или знают какие-то небылицы, так что есть шанс, что твой валласлин просто примут за необычную татуировку. Особенно если соблюдать несколько правил. Во-первых, не смотри людям в глаза и не заговаривай с ними первым, а если обратятся к тебе, говори тихо и почтительно. Во-вторых, если у тебя где-нибудь на себе или при себе припрятано оружие, ни в коем случае его не показывай и никому не давай увидеть. В-третьих, избегай эльфийских слов, это слишком экзотично и привлечёт внимание. Ну и в-четвёртых, если почувствуешь какую-то угрозу или надо будет избавиться от кого-то, кто покажется опасным, зови меня или прячься за меня хотя бы для вида, даже если уверен, что справишься сам. И вообще в случае какой-нибудь дряни, делай вид, что ты мой и со мной, - Луи помолчал немного, прикидывая, не забыл ли о чём-нибудь важном, потом снова взглянул на Йена. - Хочешь что-нибудь уточнить или переспросить? - он не имел ничего против того, чтобы объяснить всё, что понадобится, но был всерьёз настроен настоять на своём.

+1

20

  Улыбки и шутливые замечания, которые так щедро расточал Луи, не только не располагали к нему Йена, но и оказывали прямо противоположный эффект. У него все отчетливее возникало ощущение, что за всей этой болтовней нет ничего - ни характера, ни мыслей, ни целей, ни какого-то стержня, наличием которого всегда могли похвастать долийцы. Впрочем, стоило ли этому удивляться? Лирандин пребывал в глубокой уверенности, что все шемлены пусты, как ракушки, а если внутри каких-то ракушек что-то и живет, то это скользкая, уродливая, ни на что не годная дрянь.
- Это олень, - машинально поправил он Луи и ласково погладил свое ездовое животное по шее, точно тот мог обидеться на высказывание орлесианца. - И он умнее десятка шемленов вместе взятых, - мстительно добавил Йен, но потом вздохнул и все-таки притих - он ведь сам спросил совета у шемлена, придется не только выслушать, но и прислушаться. Может быть.
  Начиналось все не так плохо: то, что говорил Луи, звучало почти разумно, и Йен только время от времени морщился да вставлял короткие комментарии:
- Я готов даже изобразить глухонемого, лишь бы не пришлось почтительно разговаривать с орлесианцами, - презрительно фыркнул он. - У меня только охотничий нож, и он хорошо припрятан, - нож и в самом деле крепился в маленьких потайных ножнах, притороченных к поясу сзади, и даже без плаща был укрыт складками короткой туники. Замечание об эльфийских словах Йен проглотил не так охотно, но все же вынужден был согласиться - это и впрямь привлечет ненужное внимание. Но вот "в-четвертых", которое озвучил Луи, заставило его выпрямиться в седле, словно он кол проглотил, и посмотреть на шемлена таким взглядом, которым можно было, наверное, прожечь дыру насквозь. - Что?! Ты, должно быть, совсем рехнулся, shemlen'alas, если решил, что долиец станет изображать шемленскую подстилку и прятаться за спиной своего "хозяина"! - сам того не желая, Лирандин только что нарушил три из четырех названных заповедей - разве что за оружие не стал хвататься, но и зачем оно ему? - Это еще одная глупая шутка, чтобы отомстить мне, или как это вообще понимать?!

Отредактировано Ian Lirandyn (2018-11-20 21:21:53)

+1


Вы здесь » Dragon Age: Before the storm » Настоящее » 14 Волноцвета 9:44 ВД | Порочность без добродетели