Dragon Age
Before the Storm
18 +

Точка отсчета: начало Волноцвета 9:44 Века Дракона.
События развиваются после финала "Чужака".
Leliana
Рыжий админ широкого профиля.
× Hawke
Социальный герой. Сочувственно покивает вам в разговоре.
× Surana
Это же эльф! Чего вы хотите взять с эльфа?

Dragon Age: Before the storm

Объявление

26.10.2018 Зима близко, а у нас тепло — мы просто играем по "Драге". Конечно, на форуме ещё всем хватит работы — мы сейчас на самом старте, но приём анкет открыт. Добро пожаловать!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: Before the storm » Настоящее » 14 Волноцвета 9:44 ВД | Порочность без добродетели


14 Волноцвета 9:44 ВД | Порочность без добродетели

Сообщений 41 страница 60 из 102

1

ПОРОЧНОСТЬ БЕЗ ДОБРОДЕТЕЛИ
14-16 Волноцвета 9:44 ВД | Скайхолд, Морозные горы - Монтсиммар, Орлей
https://picua.org/images/2018/11/12/83000b247260b51bee9826c0e2e82645.png
Луи Леблон и Йен Лирандин

Инквизиции становится известно о том, что из эльфинажа Монтсиммара стали пропадать эльфы. Городская стража, как обычно, занимается делом спустя рукава, когда это касается остроухих. Подозревая возможную связь с деятельностью Ужасного Волка, Инквизиция отправляет своих агентов разобраться в ситуации.
Кровь-кишки обязательно, возможен вынос мозга и повышенные дозы элвенглори

Отредактировано Ian Lirandyn (2018-11-12 21:55:05)

0

41

Меньше всего Луи сейчас хотелось расточать любезности этому напыщенному ублюдку в полумаске, больше всего - врезать ему так, чтобы маска навсегда поглубже вдавилась в морду. И, как всегда, когда возникала ситуация вроде этой, от необходимости сдержаться и действовать разумно, а не следуя своим желаниям, стало горько во рту и слегка замутило. Пришлось напомнить себе, зачем здесь они оба, и улыбнуться орлесианцу.
- Порой в Марке слишком мягки в сравнении с благословенным Орлеем, мессир, - Луи слегка поклонился орлесианцу, словно принося этой фразой извинения. - Но отрадно слышать, что даже здесь, в империи, мой вкус хорошо оценен. Идём, - он небрежно кивнул Йену, будто действительно отдал приказ слуге и подальше от ярмарки работников.
  Жизнь площади очень быстро вернулась в привычное русло: люди опять глазели по сторонам, расхваливали свои товары, приценивались, торговались, покупали и продавали. Вокруг стоял привычный гомон и рыночная суета, и всё выглядело так, будто совсем недавно и не было ничего такого, что могло ьы превратить эту такую будничную сейчас площадь в арену схватки и убийства.
  Впрочем, достаточно было взглянуть в лицо Йену, чтобы удостовериться: случившееся вовсе не померещилось, оно было на самом деле и, похоже, недёшево долийцу стоило. Луи не столько понимал до конца все его переживания - в конце концов он со всеми этими "прелестями" слишком давно столкнулся впервые, чтобы сохранить свежесть восприятия - сколько подспудно чувствовал, каково ему приходится. Если и есть что-нибудь по-настоящему убийственное для гордости, то, пожалуй, это даже не грязная бесцеремонность орлесианца, который прикасался к эльфу, как к забавной игрушке, а то, как на него смотрели свои же собратья. Луи понимал эти чувства и хотел бы никогда не знать их по себе.
  Некоторое время он молчал, просто стоял рядом с Йеном, не сводя с него внимательного, пристального взгляда, потом подался ближе и негромко заговорил:
- Да. Очень многие так и живут. И даже считают за счастье наняться куда-нибудь или пойти в личные слуги, чтобы вырваться из эльфинажа, - Йену наверняка больно было это слышать, но Луи не считал, что тут стоит хоть что-то смягчать: его спутнику лучше узнать всё и сразу, хотя бы для того, чтобы потом легче было смотреть на это своими глазами. - В городах поменьше и в деревнях всё немного иначе, часто и эльфинажей не строят, и люди могут с эльфами ладить, но... Это скорее редкость, чем что-то обычное, - Луи помолчал немного, опустив взгляд, потом снова взглянул на Йена, вздохнул и вдруг продолжил горячо и страстно: - Послушай, я понимаю, но... они не могут понять. Не могут вот так сразу, они не знаю другой жизни, боятся людей, да и вообще многого боятся, почти ни на что в жизни не надеются, и каждый медяк для них на вес золотого. Поэтому так просто не получится. Чтобы что-то сделать, тебе придётся сначала узнать этих эльфов, познакомиться с ними, в плохом и в хорошем. Ты меня понимаешь? - Луи рассматривал профиль Йена и не переставал сам себе удивляться: откуда это в нём вдруг столько жара, столько искреннего желания что-то объяснить и готовности пусть на свой лад, но помогать?

+1

42

  Свои вопросы Йен задавал скорее в пустоту и не ждал на них ответов - по крайней мере, не от шемлена. Что тот мог сказать ему? "Смирись и повзрослей, жизнь не похожа на сказку"? "Кому какое дело до "кроликов"?"? "Плевать, что ты там хотел, у нас есть дело"? В ответ на это можно было снова огрызнуться и затеять свару, от которой стало бы легче на душе. Мелочно, конечно - срываться на шемлене, но с другой стороны - должна же быть от них какая-то польза?
  Но Луи снова удивил - и не только тем, что отнесся к переживаниям долийца с таким вниманием и действительно пытался что-то ему втолковать, но и потому, что говорил с жаром и знанием дела. Убрав ладонь от лица - глаза остались сухими, даже если Йену и казалось, что он вот-вот разревется, как дитя, - он удивленно посмотрел на своего спутника.
- Ты говоришь так, словно и сам жил в эльфинаже, - он нервно усмехнулся и без особой надобности поправил на себе одежду. - Я понимаю. Не думай - я не наивен и никогда не считал, что плоскоухие катаются, словно сыр в масле. Я знал, что у них тяжелая жизнь в городах, просто... - Йен запнулся, пытаясь подобрать нужные слова. - Просто я думал... точнее даже - надеялся, что им хочется изменить ее. Они ведь знают о нас, о том, как мы живем - пусть даже все это приукрашено глупыми россказнями о том, как мы варим супы из шемленских младенцев, - он тяжело вздохнул. - Но они ведь знают, что мы свободны и никому не кланяемся. И мы можем принять к себе тех, кто действительно хочет другой жизни. Ты не представляешь, как редко это происходит, - он задумчиво покачал головой, словно и забыл, с кем разговаривает. - После Халамширала наш клан предложил тем, кто лишился домов, пойти с нами, обрести новый дом и семью. Некоторые пошли, но не задержались недолго - сказали, что "эта жизнь не для них". Неужели так лучше?! - долиец одним взглядом указал на эльфов, которые пытались найти работу в шемленских домах. - Мне кажется, проживи я хоть сто лет, я не пойму этого... - только теперь он вспомнил, что говорил о таких важных для любого эльфа вещах с шемленом и встрепенулся, напустив на себя обычный суровый вид. - Я знаю - ты заступился за меня перед тем разряженным шемленом. Пусть мне и не понравилось, как ты это сделал, но все же ma serannas, благодарю тебя, - Йен чуть склонил голову, подтверждая свою благодарность, а потом снова выпрямился. - Но если ты еще раз назовешь меня "своим кроликом", я могу и передумать насчет того, чтобы не убивать тебя во сне, - и он чуть улыбнулся, показывая, что эти слова - все-таки шутка. Хотя бы отчасти.

+1

43

Интересно, что сказал бы его непримиримый лесной напарник, если бы знал, как близко он был насчёт эльфинажа. На какие-то секунды у Луи даже возникло искушение взять и выдать напрямую правду о своём знакомстве с такими местами, но в последний момент он всё-таки прикусил язык: незачем. На поверку лишняя откровенность с теми, кого знаешь без году неделю, лишней и оказывается, а со временем может и вовсе так или иначе обернуться против тебя. Поговорить они всегда успеют, а сейчас лучше бы без этого.
  Луи усмехнулся, встретив явно удивлённый взгляд Йена, и слегка пожал плечами, как будто был пойман с поличным и ему только и оставалось, что признать свою вину.
- Скажем так, я довольно часто там бывал. И бываю до сих пор, - он прислонился плечом к дереву, возле которого стоял долиец. В его взгляде, обычно таком лукавом или цепком, сейчас не было ничего, кроме мягкой, тёплой улыбки. - Я и не думаю, - тихо произнёс Луи. - Ты же не дурак, просто пока маловато знаешь о некоторых вещах. А что до эльфов, их жизни в городах и перемен... - Луи смолк, сообразив вдруг, что ему не хватает слов, чтобы вот так сходу всё объяснить тому, для кого здешние беды, хоть и не чужие, но удивительно далёкие. Некоторое время он молчал, глядя в землю, потом поднял глаза на Йена и заговорил снова, неожиданно для себя напористо и страстно: - Ты, не зная всего, ошибаешься: они хотят перемен. Иначе не было бы ни бунтов в эльфинажах, ни убийств дворян, ни Халамширала, они не рисковали бы своими жизнями и не отдавали бы их друг за друга. Они мечтают, чтобы всё стало иначе, просто это не значит, что они способны жить точно так же, как вы. Кочевать по лесам, не иметь постоянного дома, сменить веру - не все этого хотят и не все готовы. А многим просто страшно, - Луи болезненно нахмурился и снова опустил взгляд.
  Вот ведь как забавно получилось: собирался держать себя в руках и не болтать лишнего, а сам вместо этого сказал гораздо больше, чем стоило бы. Если бы у него был более опытный собеседник, наверняка уже каких только выводов о нём не сделал бы, что бы только ни взял на вооружение. Ладно, пора бы в любом случае заканчивать с такими спонтанными исповедями.
  Снова подняв взгляд, Луи улыбнулся Йену прежней лукавой улыбкой.
- Не благодари, это не было трудно. А что касается кроликов, - он беззвучно усмехнулся, - очень надеюсь, что поводов у меня не будет, так что обойдётся без ночных покушений. Да и вообще, я предпочитаю других питомцев. А сейчас я тут кое-что подумал, - Луи скрестил руки на груди. - У меня есть серьёзное подозрение, что если мы продолжим день так же, как начали, кровавой баней он рано или поздно обязательно закончится, так что предлагаю прекратить попытки тихой разведки и пойти вон к тем лоткам поесть монтсиммарских сладких вафель. Я, пока едим, расскажу, что успел услышать, а потом решим, как быть дальше, - и Луи посмотрел на Йена, вопросительно подняв брови в ожидании ответа.

+1

44

  На слова Луи о мечтах и страхах жителей эльфинажа, Йен ничего не ответил, но вовсе не потому, что ему нечего было сказать. Он по-прежнему считал, что кочевая жизнь лучше той, которую влачили плоскоухие, стоявшие в шаге от рабства. Но вместе с тем напарник заставил его задуматься: ведь и в самом деле в эльфинажах время от времени вспыхивали бунты, когда очередное проявление человеческой жадности или жестокости вынуждало эльфов взяться за оружие. Значит, хотя бы не все из них соглашались жить под пятой шемленов. Или все было намного проще и приземленнее, и бунтовать их заставляла нищета, и горсть медяков могла заставить их вернуться к унизительной работе? Над этим стоило подумать, а еще - посмотреть на жизнь в эльфинаже своими глазами. Что же, такая возможность представится ему уже сегодня.
- Откуда вообще взялось это дурацкое прозвище? Мы ведь совсем непохожи на кроликов, - Йен вздохнул и потрогал свое острое ухо. Он никогда не понимал, почему шемлены находили их забавными или глупыми - глупо, на его взгляд, смотрелись эти круглые лепешки, которыми были украшены шемленские головы. - Я бы и пообещал, что такое больше не повторится и никакой кровавой бани не будет, но... здесь все так отличается от жизни, к которой я привык. Вспомни что-нибудь, что вызывает у тебя ярость и презрение, и представь, что попал в место, где это окружает тебя со всех сторон, каждую минуту! Знаю, знаю, мне нужно лучше держать себя в руках... - долиец огляделся вокруг, словно примерялся к тому, что ему предстояло вытерпеть до конца этого дня. - Вафель? - он встрепенулся и повернулся к Луи, дернув острым ухом. - Что такое "вафель"? Хотя если это что-то сладкое, я сразу согласен, - в долийском лагере был не то, чтобы большой выбор сладостей, а Йен между тем любил их до такой степени, что готов был драться с пчелами за соты. - Значит, тебе все-таки удалось что-то узнать? Я не услышал ничего полезного, да и как можно услышать хоть что-то, если все говорят одновременно?..

+1

45

В происхождении "кроличьего" прозвища Луи и сам был не уверен, если бы кто спросил его, он сказал бы, что эльфы гораздо больше смахивают на котов, чем на кроликов. Так что сейчас он просто пожал плечами и неопределённо хмыкнул:
- Не знаю, - Луи пожал плечами. - Подозреваю, что дело всё-таки в ушах, но как-то никто никогда мне не объяснял, откуда что взялось. Ладно, демоны с ними, - он даже рукой махнул, как будто хотел отмахнуться от неприятных орлесианских обычаев и привычек, а потом плутовато ухмыльнулся: - Мне и представлять не надо: то, что вызывает у меня ярость и презрение, окружает нас тут со всех сторон. Пополам с тем, что вызывает у меня искреннюю и глубокую любовь. Кстати, вафли как раз во второй категории и они действительно сладкие, - Луи не удержался от улыбки, до того милым ему показалось пристрастие сурового долийца к сладостям. - И сытные. Пойдём, попробуешь, - Луи снова нырнул в толпу, явно намереваясь проложить им обоим путь к кондитерским лоткам. - У меня привычка слушать в шуме, так что мне было проще, чем тебе, - прибавил он, обернувшись к Йену через плечо, и зашагал быстрее.
  Пару минут спустя улыбчивый пекарь вручил ему две большие горячие, истекающие маслом вафли, завёрнутые в толстый пергамент, Луи принял их почти с благоговение и кивнул Йену в сторону небольшой каменной скамьи в нише стены. Скамья выглядела не самой чистой, а лепнину по краям кто-то разукрасил отменно неприличными рисунками, зато поблизости никто не отирался и можно было надеяться обойтись без лишних ушей.
- Держи, - Луи вручил Йену одну вафлю и жадно впился зубами во вторую. - Вон там будет потише. И насчёт услышанного, - он слегка понизил голос, быстро оглянувшись по сторонам. Во-первых, говорили о том, что эльфы продолжают пропадать. Кто-то обращался к городской страже, но она ничего не предпринимает. Не сказал бы, что это типично для Монтсиммара, город не самый опасный, а с возвращением Бриалы он и к эльфам стал помягче, - Луи откусил кусок побольше и продолжил, стараясь говорить внятно: - Во-вторых, говорили о некоем "Монтсиммарском кондитере". Мол, был такой лет пятнадцать назад, ловил эльфов, а из их ушей делал всякие деликатесы. Тот ещё ублюдок, - Луи подхватил языком струйку масла и посмотрел на Йена. - Но, как я понял, никаких безухих трупов пока не находили, - он помолчал, соображая, не забыл ли что-нибудь важное и снова перехватил взгляд напарника: - Что обо всём этом думаешь?
  Может быть, стоило обо всём этом рассказывать как-то аккуратнее и мягче, особенно тому, кто только что был так потрясён городскими нравами, но увлечённый расследованием и сладостями Луи несколько потерял бдительность, и его понесло по привычной колее.

+1

46

  Переваривая услышанное от Луи и проталкиваясь вслед за ним через толпу, Йен думал о том, что пока  его спутник во всем оказался полезнее для их миссии, чем сам долиец. Он разрешил уже два конфликта (затеяных, между прочим, его остроухим напарником), добыл какие-то сведения (когда сам Йен не смог услышать ровным счетом ничего важного и значимого), а теперь еще и открывал для  него новые стороны шемленской кулинарии - какой-то загадочный "вафель" (это долиец, не задумываясь, записал орлесианцу в плюс). Оставалось утешаться тем, что в эльфинаже полезнее все же окажется эльф, а в случае непредвиденных неприятностей - маг.
  Этот вывод как-то сразу поднял Лирандину настроение, и странное клетчатое лакомство, завернутое в бумагу, он принял от шемлена уже с улыбкой. От него одуряюще пахло чем-то сладким и душистым, но запах долийцу, неплохо знакомому с травами, так и не удалось идентифицировать. Засмотревшись на свою лепешку, Йен едва не потерял из виду Луи, но спохватился и догнал его уже у каменной скамьи. Забравшись на нее с ногами, эльф бесстрашно вгрызся в "вафель" и рассказ орлесианца слушал, уже вовсю жуя.
  За что и поплатился, когда Луи в своем рассказе дошел до деликатесов из эльфийских ушей. Йен застыл на несколько мгновений с бровями, взлетевшими на лоб, а потом принялся торопливо отплевываться от всего, что еще оставалось у него во рту.
- Mythal'enaste! - возмущенно воскликнул он, чувствуя, что тошнота так и подступает к горлу. - Мог хотя бы дождаться, пока я доем! - лакомство, которым он был увлечен еще минуту назад, как-то сразу перестало вызывать аппетит, и долиец с сожалением завернул его остатки в плотную бумагу, а потом и убрал в свою сумку. - Как будто мне нужно было еще доказательство, что среди шемленов полным-полно больных ублюдков... - ворчливо произнес он, честно стараясь не визуализировать то, о чем говорил Луи, но не сильно в этом преуспевая. - Ладно, - решительно вздохнул Йен, собираясь с мыслями и возвращаясь к делам. - Если об этом... кондитере пятнадцать лет ничего не было слышно, то с чего бы он теперь снова взялся за свое? О том, почему его не поймали, когда он этим занимался, я вообще молчу! Естественно - кому какое дело до эльфов? Наверняка некоторые из этих уродов в масках еще и покупали эти... деликатесы, - он переменил положение, поджав под себя одну ногу, и сердито нахмурился. Он не знал, может ли говорить с Луи о том, что скорее всего на самом деле является причиной исчезновения всех этих эльфов. Если бы его напарник сам был эльфом, вопросов не возникало бы, а так... Придется держать это при себе - хотя бы какое-то время. - Я слышал об этой Бриале, - заговорил Йен о том, что еще его заинтересовало, - хотя и не очень много. Все еще странно слышать об эльфе возле трона, но, наверное, Алларос подает хороший пример, - при упоминании сородича, долиец тепло улыбнулся. - Можешь рассказать мне о ней? И о том, что она делает для эльфов?

+1

47

Сперва Луи воззрился на собеседника удивлённо, а потом до него запоздало дошло: мало кто захочет есть десерт и одновременно слушать про чьи-то отрезанные уши. Неловко получилось, Луи смущённо хмыкнул себе под нос и посмотрел на Йена взглядом виноватым и одновременно смеющимся.
- Яйца Создателя, прости, я как-то совсем не подумал. В другой раз буду осторожнее, - пообещал он с набитым ртом и тут же, сообразив, что опять ляпнул совершенно не то, осёкся и попытался исправиться: - То есть... я хотел сказать, что надеюсь, другого раза вообще не будет, - Луи откусил очередной кусок вафли с таким видом, как будто хотел заткнуть себе им рот. Некоторое время он молчал, потом медленно, задумчиво продолжил: - Вообще ты вполне можешь быть прав: пятнадцать лет - большой срок, и если этот "Кондитер" за такой срок ни разу не напомнил о себе, то очень может быть, что он мёртв или куда-нибудь уехал и стал проблемой того города, где поселился теперь. С другой стороны, иногда бывает иначе, что меня беспокоит: такие сумасшедшие порой просто творят своё дерьмо по какой-то системе, например, через определённые промежутки времени. Если так, то, возможно, пятнадцатилетний срок как-то встраивается в придуманную его больным разумом систему. Кстати, скорее всего, именно она, а даже не пренебрежение к эльфам помешала страже сцапать его в прошлый раз, - Луи снова надолго смолк, потом с сомнением покачал головой, потом заговорил опять: - Не знаю. Не думаю, что надо считать его главной проблемой и угрозой, но и сбрасывать его со счетов я бы не стал. Думаю, мы сможем понять что-то точнее, когда сходим в эльфинаж и пообщаемся с местными.
  Луи собрался было вернуться к остаткам своей вафли, чтобы доесть прежде, чем они и в самом деле отправятся в эльфинаж, но тут Йен задал вопрос, которого он меньше всего ожидал и теперь с новым интересом смотрел на долийца. Бриала? В самом деле? Неужели он не только знает о ней, но и проявляет к ней такой искренний интерес?
  Несколько секунд Луи молчал, колеблясь и не будучи уверен, что сможет найти правильные слова, потом всё же заговорил:
- Лорд-Инквизитор действительно подаёт прекрасный пример, но Бриала была задолго до него, - губы Луи тронула тёплая улыбка. - Она с юности была приближённой Селины и сумела очень во многом на неё повлиять. Знаешь, - он облизнул липкие пальцы, - именно благодаря ей многие слуги в богатых домах бывали избавлены от побоев, порки, всякого дерьма похуже, к ним лучше относились, их реже стали выбрасывать на улицу при малейшей болезни или продавать, как скотину. Иногда она заступалась открыто, иногда действовала исподволь, - Луи помолчал немного: перед глазами так и всплывали собственные встречи с Бриалой. - Ей случалось помогать и эльфинажам, например, обеспечивая их едой. Ей преданы, - Луи взглянул Йену в глаза. - Во время войны были преданы и верны сейчас, многие эльфы, которые что-то умеют и носят оружие, по сей день готовы отозваться, если она позовёт, - он чуть усмехнулся, как будто смутился своей речи, показавшейся теперь слишком пламенной. - Вот такая она, Бриала, - и Луи всё-таки опустил глаза: всегда, когда дело касалось чего-то такого важного, хотелось спрятать взгляд.

+1

48

  Добавлять что-то еще к обсуждению этого "Кондитера" (чтоб ему уши и прочие выступающие части тела на том свете демоны оторвали!) Йен смысла не видел. Он был согласен с Луи в главном: они ничего не узнают, пока  не поговорят с жителями эльфинажей. Или пока не найдут трупы без ушей. Или любителей этих... деликатесов. От одной мысли об этом долиец передернулся, так что возможность сменить тему его очень порадовала.
  Орлесианец снова удивил. И не только своей осведомленностью - Лирандин начинал уже понемногу привыкать к тому, что тот знает все обо всем и обо всех, - а тем, как говорил об этой Бриале. Другой шемлен рассказывал бы о ее достижениях насмешливо, в лучшем случае - равнодушно. Луи же как будто... восхищался ею, и это было действительно удивительно.
  Самому Йену было сложно определиться со своим отношением к услышанному. Плоскоухие редко производили на него хорошее впечатление, но сейчас он поймал себя на мысли, что хотел бы познакомиться с этой Бриалой, поговорить с ней об эльфах и их судьбе. И возможно - даже обсудить нынешнюю беду, которая больше всего грозит именно их общему народу.
- Это... звучит неплохо, - неуверенно заговорил долиец, пристально вглядываясь в опустившего взгляд напарника - создавалось впечатление, что ему глубоко небезразлично то, о чем он говорит. - Я понимаю, что то, что она делает - это уже немало, что жизнь каких-то эльфов становится лучше от ее действий, но... - он запнулся, кусая губы, неуверенный, что стоит говорить об этом с шемленом. - Знаешь, как это звучит для меня? "Эльфы все еще домашние питомцы у шемленов, но теперь условия их содержания стали немного получше", - Йен тяжело вздохнул и тоже отвел взгляд, рассматривая лепнину на скамье и бесцельно щипая ее пальцами. - Но, наверное, это хорошо, когда есть кто-то, вокруг кого эльфы могут сплотиться, - "особенно если это не Ужасный Волк", - мысленно добавил он про себя и тут же воскликнул, рассмотрев наконец, что так увлеченно мнет пальцами. - Fenedhis lasa, это что... - искусная лепнина была разукрашена какими-то шутниками, из-за чего определенно выглядела как переплетение ягодиц, женских грудей и прочих частей тела. - Ну и орнаменты у вас... - смущенно пробормотал Йен, поспешив убрать руки. - Солнце уже почти зашло. Может, пора отправляться в эльфинаж?

+1

49

Вот она, долийская непримиримость и долийское же упрямство: Йен выглядит неуверенным, он, кажется, даже впечатлён тем, что услышал о Бриале, и всё-таки его суровость и желание "только полная победа - настояща" по-прежнему при нём. Что ж, с этим трудновато иметь дело, но жить с таким взглядом на мир в чём-то, наверное, даже легче: сама незыблемость твоих взглядов может тебя поддержать.
- Я понимаю, как это для тебя звучит, - негромко и сдержанно отозвался Луи. - Я чувствую иначе, да и многие другие, знающие городскую жизнь и знакомые с Бриалой, тоже, но мы в другом положении. В одном я согласен с тобой точно: хорошо, когда есть вокруг кого сплотиться, - Луи улыбнулся по-дружески доброжелательно и хотел было прибавить ещё что-то, но тут Йен впервые столкнулся с оригинальными особенностями орлесианского декора, и это оказалось слишком забавно, чтобы не рассмеяться. - Это не орнаменты, - глаза Луи весело блеснули. - Это, скорее всего, кого-то слишком переполняло "любовное томление в Сатиналью", как называют это менестрели, вот он и отвёл душу. Надо сказать, - он придирчиво всмотрелся в лепнину, - вот эта задница получилась вполне удачно, очень правдоподобно смотрится, - ещё несколько секунд он внимательно рассматривал "задницу", потом поднял глаза и снова улыбнулся Йену: - Пойдём. Ты прав, сумерки сгущаются, а в эльфинаж лучше бы войти до того, как совсем стемнеет, например, с теми, кто возвращается с работы, - с этими словами Луи поднялся, подождал Йена и нырнул в ближайший извилистый переулок, который вёл в сторону кварталов, выходивших к эльфинажу.
  Прежде, чем они до эльфинажа добрались, пришлось немало попетлять: Луи хотел как можно меньше попадаться на глаза "чистой публике", а заодно и сбить со следа слежку, если таковая вдруг увязалась за ними на площади. Позади остались сначала приличные торговые кварталы - ювелиров, суконщиков, оружейников - потом пошли ремесленные, попроще, ткачей и шорников, наконец, пошли кожевенные и скотобойни с их "чудесным", незабываемым запахом и вот впереди показались массивные ворота в эльфинаж, перед которыми лениво прохаживался патруль стражников.
  Луи приостановился, несколько секунд всматривался в местных стражей порядка, а потом обернулся к Йену.
- Опусти капюшон, - вполголоса попросил он. - Незачем страже видеть твои татуировки. И пристроимся следом вон за той компанией рабочих, - Луи кивнул в сторону шумной группы эльфов, приближавшейся к воротам, а потом сам накинул на голову капюшон и тщательно прикрыл полой плаща рапиру.

+1

50

- Mythal'enaste! - Йен, и без того смущенный, покраснел еще больше, когда Луи в своей насмешливой манере похвалил этот... образец примитивной живописи. - Этим шемленам стоило бы найти занятие получше для своих рук! - только ляпнув это, долиец сообразил, как двусмысленно это прозвучало, осекся и нервно дернул ухом. - Просто пойдем уже, - нетерпеливо выдохнул он, подхватываясь на ноги и нарочито не глядя на своего спутника, который явно забавлялся за его счет.
  Следуя за Луи и стараясь не отстать и не запутаться в хитросплетении улиц и переулков, Лирандин обумывал его слова. Что-то показалось ему странным в том, как орлесианец говорил о Бриале и о проблемах городских эльфов. И теперь, анализируя этот разговор, он смог наконец сообразить, что: Луи говорил "мы". Это было настолько дико и непонятно, что Йен даже украдкой присмотрелся внимательнее к своему напарнику - может, он умудрился не заметить пару острых ушей? Но нет, тот определенно был шемленом и все-таки как будто считал себя причастным к эльфинажам и их жителям. Так какого же демона?
  Ответа на этот вопрос у Йена не было, а заводить разговор об этом с Луи сейчас было явно не с руки. Да и разве лезут с таким в душу практически к незнакомцу? Долиец постарался выкинуть это из головы и сосредоточиться на окружавшем его городе: запомнить дорогу он отчаялся почти сразу, но заблудиться, если вдруг останется один, не боялся - у  него всегда оставались крылья.
  Зато ничто не мешало ему осматриваться, хоть и очень быстро и поверхностно, и нельзя сказать, что город производил на него приятное впечатление. Дома порой стояли очень близко друг к другу и как будто нависали над теми, кто проходил мимо них. По улицам стекали сточные воды, распространяя удушливый запах. Кто-то выплеснул из окна грязную воду, чудом не окатив ею эльфа. А еще эти вывески повсюду! Создавалось впечатление, что шемлены сами не ориентировались в своем городе и нуждались в постоянных напоминаниях, где что находится.
  Единственное, что понравилось Йену - это гнилостно-сладкие запахи мяса, крови и требухи, которые прямо-таки обволакивали его, пока они шли мимо скотобоен. Эти ароматы будили в нем звериное начало, а то ненавязчиво намекало, что зря он не съел свой "вафель", пока была такая возможность. Впрочем, свежее мясо он предпочитал сладостям в любой день...
  В мечтаниях о свежатине долиец едва не упустил из виду Луи и нагнал его уже у ворот, когда тот как раз обратился к своему спутнику. Не став спорить, Йен только кивнул и накинул на голову капюшон, скрывая валласлин в его тени.
  Стражники явно тщательнее следили за тем, кто выходит из эльфинажа, чем за тем, кто в него заходит - они скользнули равнодушным взглядом по группе эльфов, не заметили ничего подозрительного и вернулись к своей малосодержательной беседе. Рабочие, под прикрытием которых разведчики пробрались в эльфийский квартал, разбрелись по своим лачугам, а Йен и Луи оказались перед огромным венадалем.
  Долиец хотел уже что-то сказать об эльфийском древе, но вдруг почувствовал, как кто-то осторожно тянет его кошель с пояса - Хардинг выдала ему немного серебра прежде, чем отправить на задание, - и быстро обернулся.
- Что это ты делаешь? - удивленно спросил он остроухого ребенка, схватив его за руку легко, но крепко.
  Эльфенок лет одиннадцати с чумазым лицом, на котором отчетливо виднелись дорожки от слез, и в грязной, место порванной одежде только сердито засопел, напомнив Йену его самого.
- Это? - все еще не отпуская мальчика, он снял с пояса кошель и показал его ему. - Ты хотел взять это? Зачем?
  Ребенок посмотрел на долийца, как на идиота, но изумление Лирандина было искренним - он впервые столкнулся с кражей.
- Есть хочу, - наконец буркнул эльфенок, буравя взглядом исподлобья Йена и Луи и явно ожидая побоев.
- Это легко исправить, - Йен чуть улыбнулся и достал из сумки завернутую в пергамент половину вафли - остывшей, но все еще свежей. - Вот, держи, - он дал лакомство ребенку, а потом добавил к нему и несколько серебряных монет. - В следующий раз просто попроси, ладно?
  Взгляд мальчика стал еще более удивленным и в то же время недоверчивым, но он все же поспешил запихнуть монеты за щеку, а потом и впиться зубами в угощение.

+1

51

Что бы там ни происходило с местными эльфами, стражники явно не получали никаких указаний насчёт того, чтобы уделять особое внимание этой проблеме: на двух чужаков, увязавшихся за рабочими, они даже не подумали обратить ни малейшего внимания и продемонстрировали полное безразличие к тому, кто входит в эльфинаж на ночь глядя. Делу это, конечно, было только на пользу, но Луи всё-таки мысленно взял это на заметку.
  Как только они миновали ворота, рабочие потянулись к своим домам, а Луи сбавил шаг, чтобы дать им спокойно разойтись и не привлекать внимания, и только потом достаточно углубился в эльфинаж вместе с Йеном и оказался у самого подножия венадаля, высоко, мощного, явно старого, но ещё более чем полного сил. Он как раз собирался предложить своему напарнику осмотреться и сориентироваться, как вдруг тот стал жертвой весьма неожиданной уличной кражи.
  Мелкие воришки вроде того, что сейчас попытался прибрать к рукам кошель долийца, обычно промышляли днём, где-нибудь на рыночной площади или в порту, а если выбирались на охоту ночью, отправлялись в квартал развлечений. Впрочем, этот явно был слишком мелким, чтобы в таких вещах ориентироваться, может, и в шайке-то не состоял, скорее всего, вообще просто решил с голодухи обчистить чужаков. Тем не менее, ни понимание, что ушастый вор ещё слишком мал для настоящего воровского промысла, ни сочувствие к нему не мешали Луи внимательно за ним приглядывать: а что, если у него нож в этой равнине и он не упустит случая пырнуть им Йена куда-нибудь в почки?
  Только когда диалог пошёл на лад, а эльфёнок принялся жадно поедать остывшую вафлю, Луи немного расслабился. Некоторое время он задумчиво смотрел на него сверху вниз, а потом опустился перед ним на корточки и заглянул ему в лицо.
- Слушай, брат, есть разговор, - Луи улыбнулся. - Давай так: я тебе ещё пятьдесят медяков к его монетам, - он кивнул в сторону Йена, - а ты нам расскажешь кое-что. Например, как оно сейчас в эльфинаже - спокойно или не очень? Как твои соседи? Все на месте, живы-здоровы? Никто никуда не делся в последнее время? - не сводя с эльфёнка глаз, Луи вытащил из кошеля несколько медяков и теперь по-жонглёрски крутил их в пальцах.

+1

52

  Как бы ни был маленький эльф увлечен едой, вопросы Луи заставили его насторожиться и отложить трапезу. Он зачарованно смотрел на монеты в руках шемлена, но не торопился отвечать, только трогал ногой в рваном башмаке осколки бутылки перед собой.
- А вы кто такие будете, стражники? - наконец неуверенно заговорил мальчик.
- А разве мы похожи на стражников? - улыбнулся ему Йен, сообразив, что они только что получили удобную возможность раздобыть информацию, и орлесианец уже даже приступил к этому. - Видел таких стражников? - оглянувшись и убедившись, что больше никого рядом нет, долиец скинул капюшон, демонстрируя эльфенку валласлин.
- Они настоящие? - ахнул мальчик, и Лирандин кивнул. - А вы правда воруете у шемов детей и едите их?
- Ну зачем же детей... - с притворной задумчивостью отозвался Йен. - Во взрослых шемах мяса-то побольше, верно? - ребенок удивленно округлил глаза, и долиец негромко рассмеялся. - Шучу я, da'len, не слушай глупые байки. Так что, может, ответишь моему другу?
  Мальчик немного помолчал, недоверчиво поглядывая на Луи, посопел, отщипывая по кусочку от вафли и отправляя их в рот, а затем нехотя кивнул и заговорил.
- Еще недавно было спокойно... Ну как - как всегда. Кто на работе надорвался, кто пьяный утоп, кто с голоду помер - как обычно, в общем. А потом... они начали нас забирать. То есть... я сначала не знал, что забирают - ну пропал один, потом второй, кто ж хватится, кроме мамки с папкой? А потом... они вечером пришли. Мы с Рилой, сестрой моей, вышли воды набрать... А они - мешки на головы и потащили! Я только увидел, что там еще другие были - постарше меня, но не сильно... Я убег, а Рилу... Рилу они забрали! А у меня, кроме  нее, никого нет! - тут рассказ мальчика перешел в безутешный плач, а Йен растерянно посмотрел на Луи - может, тот понял больше, чем удалось ему самому?

+1

53

Луи уже собрался убеждать эльфёнка, что никакого отношения к страже они не имеют, и говорить с ними абсолютно не страшно и безопасно, но тут в разговор вмешался Йен и яснее ясного показал, как много от него может быть пользы и вообще зачем он здесь нужен: стоило только мальчику посмотреть в его изукрашенное татуировками лицо и заговорить с ним, и прежнего напряжения как не бывало. Так, как он говорил с Йеном, можно говорить только с одним из своих, пусть даже этот свой и кажется тебе немного странным и непонятным.
  Луи откинул капюшон, так, чтобы на лицо падал лунный свет и не казалось, что под прикрытием разговора он что-то втихаря затевает, доброжелательно улыбнулся эльфёнку, а потом притих и весь подобрался, внимательно слушая ответ. В каждом слове мог быть смысл, какой-нибудь важный ключ, который, возможно, поможет вскрыть-таки эту треклятую проблему, главное - не пропустить суть. И внимательный к каждому слову Луи был таки вознаграждён: мальчик сказал достаточно, чтобы было за что зацепиться.
  Нахмурившийся Луи встретил растерянный взгляд Йена, еле заметно кивнул ему, потом отвёл глаза и аккуратно, чтобы не напугать, привлёк себе чумазого мальчишку.
- Тише, тише, брат, - Луи обращался к эльфёнку, как ко взрослому, но при этом мягко обнимал его и гладил по спутавшимся волосам. - Тише. Ты молодец, что сбежал. А Рила ещё вернуться может, поверь мне, всё ещё может быть не так погано, как сейчас кажется. Ты давай-ка вот что, - он мягко отстранил от себя мальчика и заглянул ему в лицо. - Скажи нам вот что. Во-первых, как тебя самого зовут и сколько тебе лет? А во-вторых, ты ещё кого-нибудь из тех, кто там был, узнал? По имени, в лицо помнишь? Они тоже здешние?
  Слова про "мамок и папок", упоминание о том, что похищенные ненамного старше этого эльфёнка, то, что никто так и не вернулся - всё это наводило сразу на несколько предположений, и большая часть из них была так мрачна, что Луи пока не торопился их озвучивать, хотел проверить всё получше.

+1

54

  Наверное, это ему, а не Луи, следовало бы утешать маленького эльфа, но Йен пребывал в некотором оцепенении после его рассказа. Он и сам не знал, что поражало его больше - то, насколько неприглядной была жизнь в эльфинаже, или то, что даже ребенок считал ее нормальной. Умирающие от голода дети. Пьющие горькую родители. Старики, надрывающиеся на работе, которая им больше по силам. Сироты, о которых некому заботиться. А за стенами - сытые, лоснящиеся довольством шемлены, которые покупают их словно собак или лошадей.
  Йен невольно сжал кулаки, но все же заставил себя сосредоточиться на первостепенной задаче. Некоторым облегчением было разве что то, что Ужасный Волк был здесь точно ни при чем. Этих эльфов, похоже, просто похищали, а треклятый "бог" действовал явно тоньше. Самым первым выводом, который пришел в голову Лирандину, была мысль о торговле живым товаром: несмотря на то, что в "свободном" Орлее рабства не существовало, это не мешало работорговцам и охотникам промышлять на его территории. Порой в их руки попадали даже долийцы, поэтому Йен мог хорошо представить, насколько беззащитными оказались эти дети.
  Очнувшись от своих размышлений, Йен посмотрел на то, как Луи утешал эльфенка, и снова невольно удивился: орлесианец говорил с ним, как с равным. Или это он так хорошо играет? Впрочем, неважно - главное, что это сработало, и мальчик теперь уже только всхлипывал, доверчиво приникнув к неожиданному защитнику.
- Раэл, - размазывая слезы по щекам, сообщил он Луи и добавил, хлюпая носом. - Мне одиннадцать уже, Рила говорила, на следующий год смогу пойти подмастерьем к кожевнику или еще куда, чтоб хоть какую деньгу домой приносить, - это юный Раэл сообщил важно, явно стараясь походить на взрослого, а потом наморщил лоб, раздумывая над вопросом шемлена. - Корина узнал - он уже большой, ему шестнадцать, и он на рынке подворо... подрабатывает, - торопливо исправился мальчик. - А еще Лиссу - она старшая из трех дочерей сапожника, вот туточки они живут, - и он показал на одну из жалких лачуг. - Другие тоже из наших, но я ж их только одним глазком и видел! - не отстраняясь от Луи, Раэл вдруг цепко схватился за руку Йена. - Вы же не уйдете? Ежели Рила не вернется, я не знаю, что мне и делать!..
  Похоже, назревала новая волна плача, и долиец поспешил вмешаться. Он не особо умел ладить с детьми - в первую очередь потому, что не знал, как с ними разговаривать, - но они при этом странным образом всегда тянулись к нему.
- Сейчас нам все-таки придется уйти, da'len, - мягко проговорил он, прямо глядя в глаза ребенку, чтобы тот видел - он не врет. - Но давай договоримся: когда мы разберемся с тем, что тут происходит, я вернусь, и мы с тобой вместе решим, что дальше делать. Обещаю - один ты не останешься, - твердо произнес Йен, приложив ладонь к груди в знак своей откровенности. - А пока - спрячься хорошенько и сиди тихо, ладно? - Раэл, в последний раз всхлипнув, вытер нос грязным рукавом, кивнул и побежал к какому-то полуразвалившемуся сараю, а Лирандин, нахмурившись, повернулся к Луи. - Что думаешь? Может, попробуем побеседовать с этим сапожником? - и он кивнул на лачугу, которую чуть раньше показал им мальчик.

+1

55

На этот раз Йен снова оказался полезнее, чем он, и Луи предоставил напарнику говорить с эльфёнком и успокаивать его, а сам только внимательно слушал, улыбался как можно доброжелательнее и кивал в такт каждому слову. А одновременно с этим отмечал про себя каждую подробность: есть некий шестнадцатилетний Корин, значит, ублюдков интересуют не только дети, есть Лисса, а раз так, им, похоже, нужны и юноши, и девушки. Там было достаточно народу, чтобы Раэл не успел всех разглядеть и запомнить, соответственно, забирают многих, не стесняясь и не скрываясь, и в эльфинаже это должно быть известно всем и каждому. Что ж, это пока не объясняет, что именно здесь происходит, но уже даёт очень неплохой след, по которому вполне можно пойти. Что, пожалуй, и следует сделать, как только эльфёнок устроится в своём убежище. Луи проследил за ним взглядом до сарая-развалюхи, больше похожего на груду досок и подгнивших брёвен, подождал, когда захлопнется хлипкая дверь, а потом обернулся к Йену.
- Думаю, да, побеседовать стоит, - после некоторого размышления отозвался он, всматриваясь в лачугу. В маленьком подслеповатом окошке ещё теплился слабый огонёк не то дешёвой свечи, не то лучины. - Давай так, - Луи посмотрел в лицо напарнику. - Я начну, попробую сам что-нибудь ценное выудить, но если ты увидишь, что хозяевам не по себе из-за моего... "шемленства", - он чуть усмехнулся, - присоединяйся. Они могут с эльфом стать откровеннее, как Раэл, - он ещё раз обвёл лачугу цепким взглядом и зашагал к двери. - А могут и не стать... - это Луи пробормотал уже очень тихо, себе под нос.
  Само собой вроде бы напрашивалось постучать в дверь, напрямую заявить хозяевам, что они ищут и хотят спасти их пропавшую дочь, и задать все нужные вопросы. Однако Луи к двадцати семи годам успел прекрасно уяснить: в эльфинажах не стоит делать то, что напрашивается. Их жители слишком опасливы и подозрительны, слишком привыкли ждать не помощи, а новых бед, слишком много собственных преступлений скрывают. Так что если хочешь от них чего-то добиться - привлеки их внимание.
  Луи с силой постучал в дверь, а потом подал голос, прозвучавший очень громко в тишине вечернего эльфинажа:
- Эй, хозяева! Откройте, есть разговор, - переведя дух, он продолжил ещё громче: - Хотим кое-что купить, срочно. И деньги хорошие, - обычно если что и вытаскивает людей из убежищ безотказно, то это угроза пожара или обещание денег.

+1

56

  И снова Йен не стал спорить со своим напарником: тот уже доказал, что язык у него подвешен куда лучше, чем у самого долийца. А то, что случилось на рынке, более чем наглядно продемонстрировало Йену: далеко не все плоскоухие преисполнятся восторга и трепета при виде своего лесного родича, кто-то напротив будет враждебен и подозрителен. Так что мысль предоставить возможность говорить Луи, а самому вмешиваться по необходимости, была не так уж и плоха.
  Если в ответ на стук все в ветхом домишке замерло, словно там и дышать перестали, не то, что что-то делать или разговаривать, то упоминание денег оказало прямо-таки волшебный эффект: раздалось шарканье ног, через несколько мгновений дверь с печальным скрипом отворилась, и на пороге появился средних лет эльф с жидкими волосами и перебитым носом. При виде Йена на его лице отразилось недоумение, будто он не до конца понимал, что именно увидел, зато одного взгляда на Луи хватило, чтобы подозрительность сменилась угодливостью.
- Конечно, мессир, проходите! - спина плоскоухого стала изгибаться самым невероятным образом, словно он кланялся сразу в нескольких местах, так, кланяясь, он и отступал назад, давая дорогу поздним гостям. - Чем могу услужить? Обувку пошить, может? У старого Сида хорошая обувка, кто хош скажет! Или, может, пояс желаете? Из кожи тонкой, как у младенца! - если сапожник и был удивлен тем, что потенциальный клиент сам пожаловал в его дом, возможность заработать его интересовала куда больше, чем странности.
  А пока он хвалил свой товар перед Луи, Йен украдкой огляделся: лачуга представляла собой одну большую комнату - хотя слово "большая" в данном случае и было преувеличением. Здесь, похоже, и готовили, и ели, и спали - и работали, судя по тому, что ссутулившаяся эльфийка прямо сейчас штопала что-то, то и дело кидая на вошедших настороженные взгляды. За столом, деля на двоих одно подгнившее яблоко, сидели две девочки - десяти и тринадцати лет, по всей видимости, младшие сестры той самой Лиссы.

+1

57

Луи хорошо знал этот угодливый, льстивый взгляд: так смотрят на богатого хозяина недавно нанятые и ещё не вышколенные лакеи, так смотрят торговцы товаром среднего пошиба, жаждущие продать его по высшей ставке, а ещё так смотрят сутенёры, которые готовы как угодно низко кланяться, ковром под ноги клиенту подстелиться, лишь бы тот обратил внимание хоть на кого-нибудь из "пташек, и с лёгкостью могут хоть наизнанку любую "пташку" вывернуть, чтобы получить за неё побольше.
Шагнув в лачугу с неопределённой улыбкой на губах, Луи медленным, придирчивым взглядом обвёл фигуру эльфа, товар, который он так расхваливал, его жалкое жилище и, наконец, двух девочек за столом, судя по всему, его дочерей и сестёр Лиссы. Устало вздохнув и поведя плечом с видом человека, который твёрдо настроился сделать какую-нибудь покупку, но пока никак не может выбрать, какую именно, и ждёт, что его заинтересуют чем-нибудь особенным.
- Пояс? Из тонкой кожи? - переспросил Луи, растягивая слова на манер столичных аристократов. - А это даже интересно, интересно... - медленно проговорил он, снова осматриваясь по сторонам и демонстративно не глядя на Йена, как будто присутствие того ничего не значило и никак не влияло на его выбор или какие-нибудь решения. - Интересно. И интересно, чем ты ещё торгуешь, - Луи улыбнулся Сиду, его лицо приобрело снисходительное и вместе с тем несколько брезгливое выражение лица. Он помедлил немного, поколебался, а потом вдруг, слегка понизив голос, но не слишком пытаясь скрыть свой вопрос, спросил: - А что насчёт них? - Луи кивнул в сторону сидевших за столом девочек. Его лицо приобрело вдруг жёсткое, почти жестокое выражение. - Сколько стоят они, а, Сид?
  Безусловно, это был бессердечный вопрос. Разумеется, его было недопустимо задавать отцу, недавно потерявшему дочь. Вот только Луи неплохо знал эльфинажные нравы, даже самую тёмную их сторону, и мысль о том, чтобы первой проверить самую безобразную версию, к сожалению пришла ему в голову сама собой. Если он ошибается, всегда есть будет возможность выпросить прощение, всё объяснить и, конечно же, пообещать помощь, скорую и действенную. И, пожалуй, присутствие Йена тут будет очень кстати.

+1

58

  Йен не совсем понимал, какую роль должен играть при Луи, который, похоже, изображал пресыщенного аристократа, решившего вдруг потратить деньги в неподходящее время и неподходящем месте. И только от души надеялся, что не придется притворяться слугой - он ведь достаточно ясно дал понять орлесианцу, что думает о такой маскировке. Но и тот, стоило отметить, не пытался выдать его за "своего кролика" - скорее вообще не обращал на него внимания, даже не смотрел в его сторону.
  Из всего этого долиец сделал вполне определенный вывод - нужно быть как можно незаметнее. И хотя он не проронил ни звука и замер у выхода, почти не шевелясь, получалось у него это не очень хорошо. Виной тому был, конечно, валласлин, к которому плоскоухие привыкли не больше, чем шемлены. И если старый Сид был целиком поглощен желанием угодить неожиданному покупателю, его жена и дочери то и дело таращились на Лирандина то ли удивленно, то ли испуганно.
  И все-таки Йен не смог не дернуться, когда прозвучал вопрос Луи - такого хамства он никак не ожидал. Возникла мысль, что все то уважение, которое орлесианец до сих пор демонстрировал по отношению к эльфам, было просто ложью, а вот теперь-то он показал свое настоящее лицо. Да разве можно говорить такое несчастному отцу, который на днях лишился дочери?!
  Возмутиться вслух Йен не успел - осекся, заметив, что подобные чувства испытывает он один. Женщина еще ниже склонилась над своим шитьем, будто не хотела даже видеть происходящее, младшая из девочек побледнела как снег, а в глазах старшей появились слезы и такой испуг, что Лирандин не мог не задуматься - какой ребенок будет бояться, что его отец продаст его? Если только не видел такое прежде...
- Чт-то это вы такое говорите, мессир?.. - чуть запинаясь, заговорил Сид, снизу вверх глядя на на Луи настороженно и с опаской. - Шутите, видать, над старым Сидом? Хе-хе, забавно, да... Ежели девочки мои приглянулись в служанки или еще куда - так рано им еще, приходите через пару годков. А пока - обувку могу продать, больше тут, извиняюсь, ничего не продается...
- Тогда где Лисса? - не выдержав, выпалил Йен и подошел ближе, чтобы посмотреть в глаза ублюдку, продавшему свою дочь - а подозрение в этом все больше переростало в уверенность.
- А ты кто такой, чтобы мне вопросы задавать? - огрызнулся на него плоскоухий, глядя со злобной затравленностью голодной крысы. - Замуж она вышла, в другой эльфинаж переехала!
- Врет он все! - звонко выкрикнула вдруг старшая девочка, по щекам которой катились крупные слезы.
- Намайя! - рявкнул Сид на свою жену, и на его щеках заходили желваки. - Выведи ее, живо!
  Немолодая эльфийка, бросив свою штопку, быстро поднялась на ноги и, крепко ухватив дочь за руку, потащила прочь из дому. Девочка билась в ее руках, но безуспешно - только и успела, что выкрикнуть напоследок:
- Верните нам Лиссу! Пожалуйста!
- Одна дурь в голове, и ничего больше, - покачал головой сапожник, скрещивая руки на груди. - Выдумывает всякое, чтобы жизнь скучной не казалась. Дети, что с них взять, - на его губах появилась неживая, искусственная улыбка.

+1

59

Настороженность, опаска - всё это могло быть признаком вины Сида, а могло и не быть: зная городские нравы, Луи хорошо понимал, что, к сожалению, даже очень многие невиновные на его месте не посмели бы открыто возмутиться или попытаться выгнать такого ублюдка-покупателя из своего дома. Если ты бесконечно горюешь о потере одного ребёнка, но при этом не хочешь потерять остальных, лучше оставаться вежливым, почтительным и смиренным и так же предельно смиренно пытаться отвадить нежеланного гостя. Так что пока прямых доказательств виновности Сида пока не было и, хоть чутьё и говорило Луи, что дело пахнет скверно, он собирался закинуть ещё одну удочку, прежде чем наседать на сапожника настойчивее и жёстче.
  Однако продолжить плести паутину ему не дали: Йен вмешался самым неожиданным образом и, как оказалось совершенно не зря. И слёзы отчаяния, брызнувшие из глаз средней дочери сапожника, и то, как послушно и поспешно его жена потащила девочку прочь, и злоба загнанной в угол крысы, с которой он откликнулся на вопрос Йена - всё это достаточно говорило о том, что со своей отвратительной догадкой Луи попал в точку.
  "Ох, чтоб тебя."
  Улыбка сошла с его лица, губы сжались в тонкую твёрдую линию, взгляд стал холодно-непроницаемым, неприятно цепким.
- Девочка, выйди. Иди к матери с сестрой, - отрывисто бросил он младшей, всё ещё сидевшей за столом и испуганно смотревшей то на отца, то на незваных гостей. - Друг, закрой за ней дверь, - это уже было адресовано Йену: имён во время вылазок Луи привычно избегал.
  Несколько секунд он внимательно, испытующе смотрел на Сида, а потом с тихим металлическим шелестом вынул из ножен "мизерикорд" и, слегка вытянув руку, направил его острие на старого эльфа. Улыбка, на этот раз острая и злая, снова вспыхнула на губах Луи.
- Вот что, Сид, у меня к тебе предложение: серебро или сталь, - он качнул зажатым в руке кинжалом. - Расскажешь мне, куда делась Лисса, кто её увёл, кого они ещё забирали, зачем и придут ли ещё, словом, всё об этом деле - плачу три серебряка. Кочевряжишься или врёшь - а я пойму, что ты врёшь - знакомлю тебя со сталью своего кинжала, тесно и нежно, - губы Луи ещё шире растянулись в улыбке.
  Когда-то ему стало бы тошно, если бы кто-то ему только описал такую сцену в одном из домов эльфинажа. Сейчас его заботило только одно - и даже это здорово удивляло - каково сейчас Йену: такое искреннее, безыскусное и болеющее душой за собратьев существо нечасто встретишь, и действительно жаль, что именно ему приходится любоваться всеми этими "прелестями". Впрочем, рано или поздно нечто подобное всё равно случилось бы.

+1

60

  Надежда на то, что он ошибся и поторопился с выводами, умерла в тот момент, когда закричала старшая девочка. От осознания, что именно произошло в этой семье, Йеном снова овладело оцепенение, и в этом состоянии он наблюдал за тем, как немолодая эльфийка быстро выводит из лачуги дочь, а потом за ней следует и младшая, напуганная словами Луи. Минута - и старый сапожник остался наедине со своими ночными гостями, а долиец испытал вдруг острое желание увидеть его кровь.
  Видимо, не он один: Луи достал свой странный тонкий кинжал, и Лирандин смотрел на то, как он угрожает Сиду, с тайным одобрением. Это был не напуганный мальчик, стремившийся всего лишь выжить, это был отец семейства, осознанно продавший одну из своих дочерей - кстати, кому?
- Не нужно... - хрипло прошептал Сид, как зачарованный глядя на острие кинжала. - Не нужно стали, я все скажу... Только я совсем немного знаю - это правда, святая правда! Это ведь шемлены - и из богатых, золотом платили, куда же мне, швали остроухой, им вопросы задавать? - теперь плоскоухий частил словами, будто давился ими и торопился скорее исторгнуть из себя. - Лисса - она ведь красавица у меня была, даром, что в рванине. Увидели - предложили выкупить ее, золотом платили, золотом! - это слово точно завораживало сапожника, раз он столько раз уже повторил его. - Я не знаю, кто, куда и зачем - наверное, в рабство, работорговцы тут часто шерстят. Ну а что я? Мне еще три рта кормить, а она теперь будет при работе, при одежке и кормежке, плохо, что ли? Все лучше, чем тут подыхать... Знаю, что другие дети пропадали - кому двенадцать годков, а кому и семнадцать, как Лиссе моей. Да только кто ж знает - кто сам ушел, кого купили, а кого и просто утащили... Это все, что знаю, клянусь! - с жаром заверил Сид, от усердия брызжа слюной.
  Внутри Йена словно туго натянута тетива лопнула, и он рывком оттолкнулся от стены, которую до этого подпирал плечом. В два пружинистых шага оказавшись рядом с сапожником, он процедил сквозь зубы:
- Не представляешь, как мне хочется тебя убить сейчас. И если бы не твои дети - я бы это сделал, клянусь Эльгарнаном! Для нас, долийцев, каждая новая жизнь - радость, потому что нас осталось так мало. А вы здесь... - он поморщился, едва поборов желание сплюнуть. - Плодитесь, словно крысы, хотя даже не можете позаботиться о своих детях. И как крысы же, пожираете своих детенышей! И это мы - дикари?! - голос Лирандина сорвался на крик, но он одернул себя и шагнул прочь от Сида, отворачиваясь от него, потому что смотреть на него не было сил. - Ты узнал все, что хотел? - резко, отрывисто спросил он у Луи, чувствуя, как в глазах закипают злые слезы. - Давай уйдем отсюда, пока я не задохнулся.

+1


Вы здесь » Dragon Age: Before the storm » Настоящее » 14 Волноцвета 9:44 ВД | Порочность без добродетели