Dragon Age
Before the Storm
18 +

Точка отсчета: начало Волноцвета 9:44 Века Дракона.
События развиваются после финала "Чужака".
Leliana
Рыжий админ широкого профиля.
× Hawke
Социальный герой. Сочувственно покивает вам в разговоре.
× Surana
Это же эльф! Чего вы хотите взять с эльфа?

Dragon Age: Before the storm

Объявление

26.10.2018 Зима близко, а у нас тепло — мы просто играем по "Драге". Конечно, на форуме ещё всем хватит работы — мы сейчас на самом старте, но приём анкет открыт. Добро пожаловать!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: Before the storm » Настоящее » 14 Волноцвета 9:44 ВД | Порочность без добродетели


14 Волноцвета 9:44 ВД | Порочность без добродетели

Сообщений 61 страница 80 из 102

1

ПОРОЧНОСТЬ БЕЗ ДОБРОДЕТЕЛИ
14-16 Волноцвета 9:44 ВД | Скайхолд, Морозные горы - Монтсиммар, Орлей
https://picua.org/images/2018/11/12/83000b247260b51bee9826c0e2e82645.png
Луи Леблон и Йен Лирандин

Инквизиции становится известно о том, что из эльфинажа Монтсиммара стали пропадать эльфы. Городская стража, как обычно, занимается делом спустя рукава, когда это касается остроухих. Подозревая возможную связь с деятельностью Ужасного Волка, Инквизиция отправляет своих агентов разобраться в ситуации.
Кровь-кишки обязательно, возможен вынос мозга и повышенные дозы элвенглори

Отредактировано Ian Lirandyn (2018-11-12 21:55:05)

0

61

Весь подобравшись и напружинившись, как зверь перед прыжком, ни на секунду не опуская острие кинжала, Луи всё так же цепко смотрел Сиду в лицо и медленно кивал в такт его словам. Сейчас он прекрасно видел, что старый эльф говорит правду: тот не изображал ни страх, ни свою зачарованность золотом - всё было настоящим, абсолютно правдивым, да и под ножом такие, как он, врать не умеют. Луи слушал и не чувствовал ни омерзения, ни ужаса перед тем, с чем столкнулся - вообще ничего, только глухую пустоту и привычную ясность в голове, слишком уж много всего было узнано и перевидено в местах вроде этого, чтобы удивляться или пугаться. Значение сейчас имели только две вещи - детали, которые, возможно, помогут в дальнейшем расследовании, да напарник, наверняка чувствующий себя сейчас так, как будто по нему тяжёлую подводу проволокли.
- Значит, шемлены, платили золотом, а забрали твою Лиссу, потому что она красавица... - задумчиво проговорил Луи и недобро усмехнулся. - Хорошо, Сид, я тебе верю, я... - закончить он не успел: Йен, который до этого честно сдерживался, видимо, наконец, потерял терпение и обрушил на Сида поток таких яростных слов, что было странно, как тот всё ещё держится на ногах.
  Может, и надо было сейчас возмутиться тем, как напарник нарушил уговор и бесцеремонно сунулся в его допрос, но меньше всего Луи хотелось возмущаться. Он понимал долийца, понимал гораздо лучше, чем хотел бы и чем это допустимо для барда на задании, более того, лет восемь-десять назад, может, и сам бы так сорвался. А вот сейчас срываться нельзя, надо делать дело, и обращённый к нему вопрос Йена лишний раз напомнил об этом.
- Погоди минуту, ещё кое-что надо узнать, - откликнулся Луи, и его голос прозвучал неожиданно мягко. А потом он снова посмотрел на Сида, и прежнее жёсткое, недоброе выражение вернулось само собой. - Отлично, Сид, хорошо начал. А теперь ответь ещё на пару вопросов, и мы с тобой расстанемся. Ты сказал, что Лисса - красавица, а остальные, те, кого забрали? Они красивые? Как вообще, красивых чаще забирают или нет никакой разницы? Откуда забрали тех, кого "просто утащили", знаешь? И какой у "шемленов" выговор - орлесианский или ещё какой? - вполне вероятно, этот Сид был их единственной возможностью получить напрямую полезную информацию, и Луи собирался использовать её как можно полнее.

+1

62

  На яростные обвинения, которые обрушил на него долиец, старый сапожник ничего не ответил, только посмотрел исподлобья с такой ненавистью, что можно было не сомневаться: будь у него возможность - убил бы. Но Йен этого взгляда не видел - он по-прежнему не смотрел на плоскоухого и только скупо кивнул, когда Луи сказал, что хочет задать еще несколько вопросов. Слушая их вполуха, Йен метался по тесной хибаре, как зверь в клетке, и именно так себя и чувствовал. Хотелось хлебнуть воздуха - и не затхлого воздуха эльфинажа, пропитанного бедностью и бедой, а горного или лесного, где нет такой мерзости, где эльфы не продают своих детей в рабство, а сердце не рвется на части от боли за свой изуродованный, изнасилованный народ.
  Вопросы орлесианца явно заставили Сида растеряться, и он запнулся, все еще настороженно косясь на кинжал. Видно было, что он не хочет злить шемлена, хочет рассказать ему все, вот только не может.
- Так это... Кто ж их знает. Никто не видел, как их забирали - просто не вернулись однажды домой, и все тут. А красивые или нет... - сапожник передернул плечами. - Это ж дети, кто тут скажет. Но забирали, скорее всего, отсюда, из эльфинажа - потому как по ночам нашего брата из квартала не выпускают, даже детей. А те, кто Лиссу забрал - непонятно, вроде не орлесианцы. Говор не нашенский, марчане, может? При легких доспехах и оружии, а так - кто их знает? Наемная братия, может, а может, и охотники. Лихие времена, какая мерзота тут только не таскается... - при этих словах Сид кинул такой красноречивый взгляд на нервно расхаживающего долийца, что было ясно - его он тоже причисляет к "мерзоте". - Так это... - Сид снова запнулся, пожевал губами, то опасливо глядя на острие кинжала, то заискивающе  - в лицо Луи. - Серебро-то я свое получу?..
  Звук, который издал при этих словах Йен, напоминал рычание, но сдержаться ему все же удалось. Он стрелой промчался мимо плоскоухого, подавляя желание вцепиться ему в горло, и выскочил на улицу. Жена сапожника, обнимающая дочерей, при его появлении шарахнулась в сторону, но Лирандин даже не посмотрел на нее. Пройдя десяток шагов до венадаля, остававшегося до странного безучастным ко всей этой мерзости, долиец оперся на него ладонью, будто искал помощи друга, чтобы устоять на ногах, и тяжело дышал.

+1

63

Луи хмурился, слушая сапожника, кивал, досадливо кривил губы. Он уже понял, что, похоже, как бы ни старался, не добьётся ничего более толкового, и это раздражало: добыча была где-то рядом, совсем поблизости, но не хватало совсем немного до того, чтобы схватить-таки её за хвост. И, похоже, до этого немногого не так-то просто добраться, так что, скорее всего, действовать придётся ощупью и во многом наудачу.
  Йен метался по комнате, как дикий зверь, которому тесно в клетке, Сид смотрел одновременно заискивающе и испуганно, и с каждой секундой даже сам воздух в комнате становился всё удушливее, гуще, тяжелее. Когда сапожник завёл речь о деньгах, Луи даже испытал облегчение, услышав, что долиец бросился прочь из дома - почему-то переносить это дерьмо в одиночку было легче - и едко усмехнулся.
- Конечно, получишь, у нас же честная сделка, так? - сунув руку в кошель, он вытащил несколько монет подбросил их на ладони. - Раз, два, три, четыре, - каждую Луи по очереди вложил в ладонь Сида. - По одной на всех, кто пока ещё живёт в этом доме. И не вздумай болтать о том, что мы заходили в гости, - он качнул зажатым в руке кинжалом. - Иначе я вернусь, и наша встреча будет горячее сегодняшней. Спи сладко, Сид, - с этими словами не выпуская сапожника из поля зрения, Луи пошёл к двери. Клинок он убрал только переступив порог, а когда оказался снаружи, коротко кивнул эльфийке, судорожно обнимавшей детей в тени дома: - Иди. Муж заждался.
  Дождавшись, когда все трое скроются в доме, он устало прошёлся ладонью по лицу. Усталость - вот что ему всегда оставалось от таких встреч и от таких заданий. Не боль, не омерзение, не гнев - одна только давно набившая оскомину усталость. Которую очень хорошо бы сейчас отбросить подальше, если он хочет доделать дело.
  Луи огляделся по сторонам в поисках своего напарника и, рассмотрев Йена возле венадаля, двинулся к нему. Подходящих слов не было, да и что тут скажешь? Поэтому Луи просто шагнул поближе и мягко положил руку долийцу на плечо.
- Дыши, - негромко попросил он и сжал руку крепче. - Дыши поглубже. Сейчас немного отпустит, - если сейчас Йен справится, потом ещё будет время и чтобы вздохнуть полной грудью, и чтобы выпить побольше, загнав всё сегодняшнее как можно глубже.

+1

64

  От прикосновения к дереву, частице леса, который Йен всегда воспринимал, как дом, становилось немного легче. Особенно если закрыть глаза и попытаться отгородиться от всего, что его окружало. Он знал, что  не имеет права на такую слабость, что должен собраться, что его личная боль не должна мешать делу. Знал он и то, что в эльфинаже, как и вообще в городе, насмотрится всякого дерьма, чуждого привычной для него жизни. Но сейчас ощущение было таким, как будто он с разгона нырнул в целую лужу дерьма, и отряхнуться от этого было не так-то просто.
  Помог, как ни странно, шемлен. Нет, не тихими словами участия и не дружеским жестом - самим своим присутствием. Рядом с ним Лирандин не мог позволить себе быть слабым, жалким - он ведь гордый долиец и способен выстоять и после большего удара. Что он, собственно, и сделал всего неделю назад. В сравнении с этим сегодняшний эпизод - всего лишь мелочь.
- Я в порядке, - не особо дружелюбно буркнул Йен, выпрямляясь, и повел плечом, сбрасывая с него руку Луи. - К счастью, я и не ждал от плоскоухих ничего хорошего, - это было ложью ровно наполовину, но эта ложь нужна была сейчас долийцу, чтобы не размякнуть заново. - Давай подведем итоги, - он говорил так сухо и деловито, что это должно было выглядеть даже нарочито, а еще - упорно не смотрел орлесианцу в глаза. - Какие-то шемлены забирают эльфийских детей от двенадцати до семнадцати лет. Скорее всего работорговцы, хотя и не совсем понятно, зачем им именно дети. Может, проще получить послушного раба, если вырастить его с малого возраста? - звучало тошнотворно и цинично, но Йен заставлял себя давиться этими словами, почти получая удовольствие от того, что может это выдержать. - Если нам даже повезет напасть на этих охотников - это нам ничего не даст. Перебьем их - придут следующие. К тому же для этого ведь нужна наживка, верно? Мне, конечно, не семнадцать, но сейчас темно, и вряд ли они станут разбираться - увидят мелкого эльфа и попробуют его схватить. У нас в клане всегда говорили, что одинокий эльф - легкая добыча, поэтому мы держимся вместе... - голос Лирандина дрогнул, но он заставил себя продолжить. - Они заберут меня, а ты за ними проследишь, ты ведь умеешь, да? Ты узнаешь, куда они забирают эльфов, а я... буду действовать изнутри, так сказать. Только надо бы мне, наверное, переодеться... - задумчиво протянул Йен, опуская взгляд на свой доспех. - Может, Раэл может нам в этом помочь?

+1

65

Луи едва заметно вздрогнул, когда Йен сбросил его руку, но ни слова не сказал: хуже нет, чем когда ты пытаешься оставаться собранным и сосредоточиться на деле, кто-то, ещё и чужой суётся с непрошенным сочувствием. В общем-то, долиец прав, сейчас для всего этого нет ни времени, ни возможности, и лучше бы заниматься тем, зачем они вообще сюда пришли, поэтому Луи только коротко кивнул в ответ на слова напарника о том, что он в порядке.
- Отлично, - Луи скрестил руки на груди. - Раз так, то можем вернуться к нашим проблемам, - он хотел было привычно усмехнуться, но почувствовал, что усмешка сейчас подведёт, и просто сосредоточенно нахмурился.
  Йен рассуждал так, как рассуждал бы он сам. В предположении насчёт охотников за рабами был некоторый смысл, тем более, что сколько бы Орлей ни кичился своими свободами, а найти на живой товар покупателей здесь никогда не было проблемой. Вот только обычно охотники отлавливали взрослых: их было проще перевозить, они реже умирали в дороге или в паршивых условиях, на них проще было найти желающих. Дети или совсем молоденькие юноши и девушки - это что-то особенное, и эта необычность Луи совершенно не нравилась, слишком уж велика была вероятность того, что за ней скрывается нечто столь же извращённое, сколь и зловещее.
  Мысль заслать в качестве приманки Йена ему одновременно понравилась и не понравилась. С одной стороны, он уже доказал свою способность быстро соображать, а придать ему вид беззащитного юноши-подростка наверняка будет не так уж сложно. С другой - они ни демона не знают о том, в какие условия он попадёт, а он не слишком хорошо представляет, как вести себя в городе в разных условиях. Была бы воля Луи - он поискал бы другие варианты, но есть ли они, эти другие?
  Несколько секунд он с сомнением смотрел на своего напарника, потом медленно кивнул.
- Скажу тебе честно, - заговорил он, - если бы я мог хоть что-нибудь предложить взамен твоей идее, я обязательно бы это сделал. Мне не нравится, что ты пойдёшь один и что даже не сможешь взять с собой хоть сколько-то серьёзное оружие, но... Но ты прав, будь оно всё неладно. Нам нужно найти, откуда берутся эти ублюдки, понять, кто их нанимает, и добраться до их гнезда, и эльфийская приманка здесь лучший вариант, - некоторое время он молчал, обдумывая спонтанно родившийся план, потом продолжил: - Я буду следить, буду рядом, и нам стоит договориться о знаках и условных сигналах, чтобы ты мог позвать меня, если будет необходимо, или дать мне знать, где ты, если нас что-то сильно разделит. А насчёт одежды, - Луи окинул придирчивым взглядом доспех Йена, - нам, пожалуй, и правда стоит обратиться к Раэлу, - он слегка усмехнулся: - Добудем что-нибудь подходящее, и никто тебя не отличит не то что от семнадцатилетнего - даже от шестнадцатилетнего или пятнадцатилетки. Пойдём, поищем нашего маленького приятеля, - и Луи первым двинулся к развалюхе, в которой полчаса назад спрятался эльфёнок.

+1

66

  Выдав свое предложение, Йен тут же напустил на себя суровый вид - он предвидел возражения и готовился дать им отпор. Так всегда было: его оберегали, словно дитя малое, что бы ни было тому причиной - внешняя хрупкость или взрывной темперамент. Со временем это начало бесить, а уж после того, как защищая его, погиб  Артас, Лирандин и вовсе мгновенно выходил из себя, стоило прозвучать хоть чему-то, похожему на "это слишком опасно для тебя".
- Ты мне не старший брат, не отец и не Хранитель, и разрешения я у тебя не спрашиваю, - отчеканил едва ли не по слогам долиец, выслушав напарника. - К тому же ты прав - других вариантов у нас все равно нет. То есть мы можем, конечно, вернуться в Скайхолд со всем, что мы узнали, а за это время тут пропадут еще несколько детей. Так что я пойду - со мной ты или  нет, - только выдав всю эту запальчивую тираду, Йен сообразил наконец, что Луи не отговаривает его, не спорит - скорее просто высказывает опасения. - Обойдусь без оружия, - скрывать от того, с кем, возможно, предстоит еще сражаться вместе, свой магический дар - не слишком разумная затея, но Йеном двигала убежденность в том, что шемлены не любят магов и опасаются их. Иначе зачем они запирают их в эти Круги? - Условный знак? - переспросил долиец и помолчал недолго, задумавшись. - Я поухаю по-совиному, - хмыкнув, предложил он - имитировать звуки "своих" зверей, он мог и не меняя облик. - Пойдем, - согласился Йен, решив пропустить мимо ушей сомнительное утверждение, что он может сойти за подростка.
  Раэл, после того, как ему объяснили, что от него требуется, провел разведчиков в свой дом, куда боялся заходить с тех пор, как забрали его сестру. Он отыскал вещи своего отца, скончавшегося еще три года назад, и хотя они оказались Йену велики, так выглядело еще достовернее: нищеброд-эльфинажка, который донашивает вещи за старшими. Обсудив последние детали с Луи, долиец понадежнее упрятал нож (чтобы не нашли, если будут обыскивать) и вышел обратно в недобрую тишину эльфинажа, бесшумно ступая босыми ногами по холодному камню.
  Ожидание заняло никак не меньше часа, но все же оказалось ненапрасным: шестеро шемленов заявились в эльфинаж, когда луна была уже высоко в небе. Как и описывал Сид, они были в легких, но добротных кожаных доспехах, при оружии, но их говор Йену расслышать так и не удалось. Заметив одинокого щуплого эльфа, охотники перестали переговариваться и приближались к нему почти беззвучно - почти, потому что чуткий эльфийский слух улавливал шорох подошв по камню и едва слышное позвякивание стали.
  Занятый своим делом (долиец уже в который раз за это время наполнял ведро водой из колодца), он "не заметил" ночных гостей и испуганно вскрикнул, когда один из них накрыл ему рот ладонью в кожаной перчатке. Пахнуло кожей, вином и потом, и на какие-то мгновения Йену стало по-настоящему страшно - а не ввязался ли он во что-то, к чему на самом деле не готов? Он задергался в крепкой хватке шемлена, но тут на затылок мягко, почти нежно опустилось что-то тупое и тяжелое, и он обмяк, теряя сознание.

+1

67

Суровая отповедь Йена обескуражила Луи не столько сама по себе, сколько потому что её вроде как ничего не предвещало: он не спорил, не собирался мешать долийцу работать и только высказал опасения, которые высказал бы и более опытному, но не привычному к орлесианским городам напарнику. А раз так, то с чего же этот чрезвычайно гордый эльф вдруг на него ополчился?..
  Задавать эти вопросы сейчас было бы совершенно несвоевременно, поэтому Луи решил отложить подобные разговоры до более спокойного момента, а сейчас просто кивнул Йену, соглашаясь и на совиное уханье, и на то, что он полезет в пекло без оружия. В конце концов, каким бы зелёным новичком Йен ни казался здесь, посреди большого города, у него явно было достаточно опыта хотя бы для того, чтобы его отправили на такое задание. Кто знает, может, у долийцев свои способы справляться с противником без оружия, никто не обязан раскрывать почти незнакомым людям свои секреты.
  Благодаря Раэлу преображение Йена оказалось не только быстрым, но и весьма убедительным: теперь в полумраке эльфинажа его мало кто отличил бы от недокормленного юноши-эльфинажки. Удовлетворённо кивнув при виде результата общих усилий, Луи помог спрятать амуницию долийца у эльфёнка в доме, дождался, когда Йен двинется к колодцу, и после недолгого размышления нашёл себе укрытие - крону венадаля.
  Здесь, в тени мощных раскидистых ветвей, его вряд ли разглядели бы даже с фонарём, а сам Луи получил прекрасный угол обзора и возможность наблюдать даже за дальними углами эльфинажной площади. И как раз благодаря этому ему удалось не пропустить ни единой детали развернувшейся внизу сцены.
  Переговаривались похитители слишком мало и тихо, чтобы можно было определить их акцент и происхождение, зато по тому, как они действовали, о них удалось понять не так уж мало: с большой вероятностью это профессионалы, они не проявили жестокости просто ради самой жестокости, они, похоже, берегут добычу от ран и травм. Что ж, похоже, один вывод сделать уже можно: скорее всего, пленники хотя бы не мясо для какого-нибудь ритуала.
  Проводив взглядом похитителей и дождавшись, пока они отойдут достаточно далеко, Луи соскользнул с дерева и осторожно двинулся за ними. Довольно быстро стало ясно, что они настолько же осторожны, насколько и быстры - один из них постоянно осматривал окрестности, проверяя, нет ли чего-нибудь подозрительного поблизости - и следовать за ними даже на расстоянии совершенно невозможно. Эта мысль в конце концов загнала Луи на крышу и, практически слившись с темнотой, дальше он следовал за своим объектом "верхней дорогой", спускаясь только когда иначе было невозможно.
  Скотобойни, квартал кожевников, потом ткачей, рынок чуть погрязнее, чем на главной площади, несколько шумных кабаков - и вот, наконец, южные ворота. Там похитители вручили пару монет страже, которая с весёлыми прибаутками открыла им ворота, и тут Луи их чуть не потерял: пришлось перебираться через стену своим ходом, потом воровать лошадь заночевавшего за городом торговца и догонять преследуемых.
  Нагнать их удалось незадолго перед тем, как они свернули на подъездную аллею богатого особняка, явно недавно отстроенного в модном стиле и освещённого яркими огнями. Луи дал их повозке въехать в изящные кованые ворота, потом оставил лошадь в перелеске поблизости, перебрался через ограду там, где было потемнее, и, приложив по затылку, пару дозорных подобрался к особняку вплотную.
  Внутри играла музыка, громко смеялись, кажется, кто-то пел высоким, звонким голосом, а кто-то - вскрикивал, пронзительно и болезненно. Луи послушал несколько секунд, а потом ухватился за плети плюща, опутавшего дом, подтянулся и принялся подниматься по стене, осторожно заглядывая в окна.

+1

68

  Пришел в себя долиец в темной комнате, где пахло немытыми телами и испражнениями, и где его окружали всхлипывания, икота и приглушенные рыдания. Голова еще немного гудела после удара, но стоило признать - били со знанием дела, чтобы оглушить, но не травмировать всерьез. Оно и понятно - кому же нужен поврежденный товар?
  Этот "товар" окружал теперь и Йена, который смог наконец проморгаться и привыкнуть к темноте. Дети. Если быть точным - эльфийские дети, все не старше восемнадцати лет. На новенького смотрели без особого интереса - каждого явно больше волновала его собственная судьба, чем чья-то еще. Лирандин тоже не пытался ни с кем заговаривать - едва ли те, кто попал сюда так же, как и он, знали больше него самого. Значит, нужно помалкивать, не привлекать внимание и наблюдать за развитием событий.
  Йену удалось взять себя в руки, и страх ушел - он по-прежнему был уверен, что в любой момент выкрутится с помощью своей магии, - но на смену ему пришли настороженность и собранность. Он понятия не имел, где оказался и что ждет его впереди, придется ориентироваться на ходу и ничего не испортить. Речь ведь все-таки идет не только о спасении собственной шкуры.
  Что будет дальше, выяснилось уже в течение часа: сначала в комнату закинули еще несколько юных эльфов, а вскоре явился толстый шемлен, лицо которого прикрывала разноцветная маска, оставлявшая на виду только пухлые губы. Рядом с ним стоял огромный детина, вооруженный мечом, с масляной лампой в руке,  и когда толстяк щелкнул пальцами, детина поднял свою лампу повыше, чтобы осветить всех, кто был в комнате.
- Ну что, детишки, - на орлесианский манер коверкая слова, заговорил шемлен, - пора вас хорошенько отмыть и надушить в интересных местах, - он жеманно хихикнул, прикрыв губы пальцами. - Ведите себя хорошо, со слугами не деритесь, и тогда вас хорошо покормят и не будут бить. Да что уж там, жизнь у вас вообще будет, как у Создателя за пазухой!
- Я хочу домой, к маме! - вдруг воскликнул тонкий детский голос - Йен даже не успел понять, кто был его источником, а толстяк уже щелкнул пальцами, и его наемник потянул из-за пояса обшитую войлоком дубинку.
- Покажи этому маленькому кролику, что бывает с теми, кто меня не слушает, - капризно протянул он, сложив свои пухлые губы трубочкой.
  Наемник ударил остроухого мальчика своей дубинкой - по ребрам, по животу, по бедрам. Болезненные удары, но наверняка не оставят синяков - умно. Ребенок заплакал, но совсем тихо, и умолк - видимо, усвоил урок.
- Все очень просто, крольчаточки мои, - приторно улыбаясь, снова заговорил толстый шемлен. - Делаете то, что вам говорят - остаетесь живы и целы. Ну, почти целы, - с хихиканьем добавил и махнул рукой кому-то, кто ждал за дверью.
  В комнате появилось еще четверо наемников, они стали поднимать юных эльфов на ноги - тех, кто не торопился следовать приказам, пинали, но опять же, не сильно, чтобы не оставлять следов. Йен послушно прятал глаза (а заодно и татуированное лицо) и вышел вместе со всеми, так и не проронив ни звука.
  Их привели в купальню, где долийцу пришлось пережить несколько неприятных минут. Всех насильно раздели - одежду тут же сваливали в кучу, явно собираясь избавиться от нее, - загнали в здоровенные каменные ванны, где слуги принялись отмывать их, скоблить кожу до скрипа, мыть волосы, чистить и срезать ногти. Лирандин давно уже отвык от того, чтобы к нему прикасались чужие руки, но приходилось терпеть - что бы ни происходило здесь, главное явно ждет впереди.
  Но чего бы ни ждал Йен, он точно не был готов к этому. После того, как чисто вымытых эльфов вытерли насухо и брызнули какой-то сладко пахнущей дрянью им на кожу, им велели одеться. Если, конечно, невесомые балахоны из абсолютно прозрачной ткани голубых, розовых и сиреневых цветов можно было считать одеждой. К этому добавили тонкие, изящные золотые украшения - цепочки, браслеты, каффы, девушкам достались даже едва заметные в волосах тиары. Возможно, все это и можно было назвать красивым, но долиец с каждой минутой ощущал все большее беспокойство и непонимание происходящего.
  А потом их вывели в большой зал, где свет сотен свечей причудливо играл в хрустальных гранях канделябров, где звучала музыка и царили все те же удушливые запахи парфюмов, сквозь которые проступали едкие запахи пота, человеческих тел, вина и еды. Столы, заставленные изысканной снедью, бутылки с винами, кальяны с пьянящими смесями - любое удовольствие на любой вкус.
  Действительно любое - рядом с шемленами, которых в зале было не меньше двух десятков, Йен рассмотрел эльфов, одетых так же, как и вновь прибывшие, только в глазах у них было какое-то отупевшее, безнадежное выражение. К этим эльфам прикасались жадные руки, их сажали себе на колени нетрезвые мужчины в масках, а женщины беззастенчиво изучали не сформировавшиеся еще как следует тела руками и оживленно обсуждали их между собой. Если "новеньких" привели сюда с той же целью, объяснять им это никто не намеревался - видимо, господам больше нравилось, когда "свежатина" дичилась и пугалась.
  "Что это за место?.." - растерянно подумал Лирандин, больше всего мечтая сейчас слиться со стеной или провалиться под пол, лишь бы никто не заметил его.

+1

69

Несколько окон так и не дали Луи ничего полезного: большая кухня, где кипела работа, комната, похожая на гардеробную, где заправлял некто немолодой и седоусый, буфетная, где стояли изящные блюда, розетки и судки с закусками, комната, полная музыкальных инструментов, освещённая одним-единственным канделябром. Луи уже успел решить, что, наверное, надо бы перебраться за угол дома и заглянуть в окна другой стороны, когда его внимание привлекли несколько высоких, особенно ярко освещённых окон. Подобравшись по плющу к одному из них, Луи заглянул внутрь и увидел раззолоченный, богато украшенный зал. Оказалось достаточно присмотреться к тем, кто его наполнял, чтобы догадаться о предназначении этого изящного особняка и о том, почему так аккуратны были со своей добычей охотники за "свежим мясом".
  "Merde. Долбаные ублюдки, чтоб вас демоны драли."
  На секунду его губы зло, болезненно скривились, а потом он напомнил себе, что некогда предаваться переживаниям, надо бы для начала найти своего напарника и совместно с ним решить, как действовать дальше. Судьба оказалась к нему благосклонна и, будто по воле Создателя, напарника удалось высмотреть уже через полминуты: долиец стоял чуть поодаль от окна в ярком пятне света и выглядел одновременно растерянным и потрясённым. Несколько секунд Луи, хмурясь, созерцал это зрелище, а потом при виде того, как некто в узорчатой жемчужной маске берёт за локоть и ведёт к лестнице хорошенькую эльфийку лет четырнадцати, он сообразил, как нужно действовать. Несколько рискованно, но получиться должно.
  Ушло меньше четверти часа, чтобы незаметно увести маску из-под руки у какого-то дворянина, которого в саду выворачивало прямо в розовый куст, незаметно просочиться в дом через чёрный ход, взбежать по лестнице, а потом осторожно смешаться с разряженной толпой.
  От людей, собравшихся в зале, буквально разило похотью и пока ещё сдерживаемой жестокостью, от эльфов под их жадными взглядами и бесцеремонными руками - ужасом, непониманием и обречённостью. Запахи вина, духов и чужого пота соединялись в такую смесь, что начинало мутить и голова шла кругом.
  Луи взял с подноса, стоявшего на столике у окна бокал с орлесианским белым, пощупал шестнадцатилетнюю девицу за грудь, погладил по щеке растерянного мальчишку лет тринадцати и, наконец, пробравшись-таки сквозь толпу оказался рядом с Йеном, который смотрелся здесь удивительно чужеродно даже наряженный в тончайший шёлк и неприлично надушенный. Что ж, настало время ломать комедию.
- Какой хорошенький! - воскликнул Луи, растягивая и коверкая слова на манер столичных аристократов. - И эти линии... - он скользнул пальцами по затейливым татуировкам Йена. - Так свежо, так необычно! Распорядитель! - Луи обернулся к разряженному толстяку, явно заправлявшему всем "весельем". - Этот экзотичный малыш нетронутый? Если да, я возьму его на всю ночь, в комнату потише и поукромнее. Чтобы никому не мешали его крики. Если вы меня понимаете, - Луи рассмеялся, будто его веселили собственные слова, а потом наклонился к Йену якобы чтобы потрепать его по щеке и заглянуть ему в зубы, и быстро шепнул напарнику на ухо: - Йен, это я. Слушайся, - оставалось надеяться, что Йен его услышал, а больше ничьи уши лишних слов не уловили.

+1

70

  По мере того, как Йен осматривался и различал все новые и новые детали происходящего, ужас и отвращение поднимались в нем высокой волной, и приходилось прикладывать немало усилий, чтобы они не отразились на его лице, сменив более уместные испуг и растерянность. Он жался к стене и пока действительно оставался незамеченным - похоже, пирующим в зале шемленам больше приходились по душе совсем юные эльфы, дети. И то, что они делали с этими детьми, просто отказывалось умещаться в голове долийца: пошлые прикосновения, влажные поцелуи, руки, скользящие под невесомую ткань, гримасы боли и слезы, повисшие на ресницах, пьяный хохот и похотливое сопение.
  Время от времени кто-то из шемленов брал за руку приглянувшегося ребенка и отправлялся с ним по изгибающейся полукругом лестнице наверх, и Йен ловил себя на малодушной мысли, что не хочет знать, что происходит там. Тем более что даже сквозь музыку, смех и голоса иногда долетали крики боли, и его сердце сжималось от сочувствия и ярости. Что бы это ни было за место, это необходимо прекратить - даже если у шемленов это считается чем-то нормальным и будничным.
  Какая-то немолодая шемленка, в глубоком вырезе которой можно было рассмотреть дряблую грудь, остановилась рядом с Йеном и стала рассматривать его, обмахиваясь ажурным веером. Она бросила несколько фраз на незнакомом ему языке, рассмеялась, когда он не понял ее, а затем вдруг сжала в ладони его член сквозь тонкую ткань балахона, заставив долийца шарахнуться в сторону.
- Мелковат, - презрительно обронила женщина и отправилась дальше бродить по залу в поисках более подходящей добычи.
  Откровенно говоря, Йен уже был готов начать убивать, но даже в том состоянии шока, в котором он находился, он понимал, что это ничего не даст. Нужно обезопасить детей, нужно понять, сколько вооруженных наемников в этом доме, нужно... Нужно как-то согласовать свои действия с Луи.
  Долиец уже примерялся к возможности незаметно покинуть зал, чтобы найти орлесианца, когда он снова привлек чье-то внимание. И на этот раз он явно пришелся по душе, потому что невысокий шемлен стал прикасаться к его лицу и расхваливать его, хотя Йен с трудом понимал его из-за чудовищного акцента. Он не имел ни малейшего желания выяснять, что будет дальше, если и его тоже уведут наверх, но, к счастью, в этот момент шемлен в маске шепнул ему несколько слов на ухо, и Лирандин испытал огромное облегчение. Он больше не один, и сейчас им даже удастся перемолвиться парой слов. Никогда еще он не был так рад видеть какого-либо шемлена.
- Конечно, мессир! - давешний толстяк вырос рядом, как по волшебству - и когда только успел присеменить на своих коротких ногах? - Свежайший экземпляр, только сегодня доставлен - ваш на всю ночь всего за пятьдесят золотых, - Йен не знал, дорого это или дешево, но глаза толстяка блестели алчностью. - Наверх по лестнице, третья дверь слева, - шепнул он Луи, понимающе улыбаясь, а затем улыбка исчезла с его лица, когда он повернулся к долийцу. - Слушайся во всем мессира, и будешь вознагражден. Иначе... - он снова повернулся к Луи: - Если с кроликом будут проблемы - просто позвоните в колокольчик, мессир, появится один из моих людей и научит его хорошему поведению. И не забывайте - за употребленный полностью товар взимается плата в сто золотых! Приятнейшей вам ночи, мессир, - толстяк склонился в низком поклоне.
  Ноги слушались Йена неохотно, но, пожалуй, это было даже уместно - его испуг выглядел вполне натурально, пока Луи вел его вверх по лестнице. И когда за ними закрылась дверь в роскошно обставленную спальню, зубы у долийца стучали тоже по-настоящему, а не наигранно.
- Чт-то... что это за место? - спросил он, вцепливаясь пальцами в свои плечи до побелевших костяшек. - Это... это что - обычное дело для шемленов?! Это же... это же дети! - все это было, наверное, сказано громче, чем нужно, но Йен балансировал на грани истерики и с трудом сдерживал себя.

+1

71

От того, как сильно несло от толстяка запахом тяжёлых, удушливо-сладких духов, у Луи на секунду даже дыхание перехватило. Впрочем, совсем не время было показывать, что он хоть к чему-то здесь непривычен или чем-то шокирован.
- Прекрасно, просто прекрасно, милейший, - протянул он капризным голосом немного в нос. - Вы на редкость хорошо тут всё устроили, непременно порекомендую вас друзьям. Что же до товара, - Луи окинул Йена придирчивым взглядом сквозь прорези маски и слегка потрепал его по щеке, - то пока полное употребление в мои планы не входит, но... посмотрим на его поведение и моё вдохновение, - он игриво подмигнул толстяку, демонстрируя прекрасное настроение, а потом в сунул руку в кошель и в пухлую ладонь просыпался небольшой дождь золотых монет. - Это задаток, милейший. Пойдём, крольчонок, - последнее было адресовано уже Йену и, крепко взяв его за плечо, Луи двинулся к лестнице, уходившей на второй этаж.
  Пара лестничных пролётов - время на то, чтобы выдохнуть. Хоть немного продышаться после сладкой вони большого зала и отогнать так и норовившие всплыть перед глазами безобразные чересчур яркие картины. Не раз уже Луи думал, никакое проявление человеческих пороков уже не может его удивить и то и дело, оказавшись на новом задании, убеждался, что это не так. Сегодня убедился в очередной раз и оставалось только сосредоточиться на главном, а ещё - пообещать себе ящик антиванского бренди, когда со всем этим будет кончено.
  Оказавшись в богато, даже кричаще обставленной спальне, Луи тщательно прикрыл за собой дверь, щёлкнул затейливой ручкой, чтобы замок до конца замкнулся и обернулся к напарнику. И при виде Йена, которого, похоже, почти трясло от увиденного и пережитого, в очередной раз убедился: собственные переживания имеют значение только пока рядом нет кого-то, кому намного паршивее.
  Стащив жемчужную маску и чуть не порвав при этом её тесёмки, Луи прошёлся ладонью по лицу и взглянул Йену в глаза.
- Это бордель, - отрывисто и кратко отозвался он. - Только здешние шлюхи ничего за работу не получают, всё идёт хозяину, - шагнув глубже в комнату, нашёл кувшин с прохладной водой и несколько хрустальных бокалов и наполнил один. - Нет, это не обычно для шемленов, - теперь Луи снова смотрел на Йена. - Даже большинство орлесианцев не трахает детей. Даже эльфийских. Это выродки, - вернувшись к Йену, он протянул бокал ему. - Ну-ка выпей, тебе нужно немного прийти в себя прежде, чем мы продолжим. Думаю, тут будет много работы, - Луи тяжело опустился на край кровати, на несколько секунд прикрыл глаза.
  "Так много и такой работы, что лучше бы со мной был кто-нибудь... погрязнее, что ли."

+1

72

  Что такое "бордель", Йен не знал, но головоломка довольно быстро сложилась из того, что говорил Луи, и того, что он сам уже видел собственными глазами. Деньги за товар, услужливый толстяк, богатые шемлены, ужасное в своей невозможности выражение "трахать детей" и наконец слово "шлюха", которое было знакомо даже долийцу - именно так называли эльфиек, которые путались с людьми. Но даже после этого Лирандину потребовалось некоторое время, чтобы окончательно осознать и поверить: в этот дом насильно привозят юных эльфов, а потом продают их тела скучающим шемленам, для которых обычных плотских удовольствий уже недостаточно.
- Я в порядке, - побелевшими губами произнес Йен, невидящими глазами глядя себе под ноги, и послушно принял от Луи стакан. Он не задумывался, что пьет и зачем, но прохладная вода действительно немного помогла. А может, помогли слова орлесианца о работе - они напомнили Лирандину, что впадать в ступор некогда, он должен помочь этим детям. - Я в порядке, - снова повторил он, но на этот раз уже не был так похож на ожившего мертвеца. - Надо вывести отсюда детей, хотя я пока и не представляю как. Нас двоих недостаточно, чтобы сделать все силой - в здании еще есть наемники, и мы не знаем, сколько их. Да и потом - могут пострадать дети, - Йен говорил сухими, отрывистыми фразами, словно горло сковал спазм, но на самом деле он все больше собирался и приходил в себя. Все, что он увидел и узнал, не перестало быть уродливым и чудовищным, но переживать об этом у него будет время позже, сначала - дело. - Только... Ты же не ждешь, что после этого я просто позволю всем этим выродкам уйти? - долиец вскинул взгляд на Луи, и в нем затеплилась прежняя решимость и непримиримость, которые лучше всего свидетельствовали, что Йен становится самим собой. - Нас прислали, чтобы наблюдать и собирать сведения, но если мы оставим все как есть и просто вытащим этих эльфов - им на смену возьмут других! Они все должны умереть, все!  - Лирандин уже хорошо осознавал, где находится и в какой ситуации, а потому не кричал, но его голос звучал яростным шипением. - Не только те, кто устроил этот... бордель, но и те, кто пришел сюда, чтобы покупать детей! - он подошел ближе, требовательно глядя на Луи сверху вниз. - Ты со мной или нет?

+1

73

Услышав, как голос долийца окреп, Луи тихо перевёл дыхание: похоже, срыва не будет, напарник в порядке, можно продолжать. Слушая Йена, Луи сосредоточенно хмурился, прикидывал, в чём напарник прав, в чём - может ошибаться, насколько необходимо действовать немедленно и, если да, то как именно действовать лучше. И чем дальше Йен говорил, тем больше Луи убеждался, что в главном целиком и полностью с долийцем согласен. Каким бы ни было их задание изначально, теперь уже просто нельзя собрать сведения и убраться восвояси, что-то сделать просто необходимо. В конце концов одно из главных достоинств хорошего барда - это гибкость и умение маневрировать и использовать обстоятельства, разве не так?
  Луи поднял на Йена тяжёлый, потемневший взгляд.
- Да, - негромко откликнулся он. - Да, я с тобой. Разумеется, - он помолчал несколько секунд, собираясь с мыслями: какая-то идея крутилась на краю сознания, её только никак не получалось пока поймать. - Ты не сомневайся, они умрут, - на губах Луи появилась непривычная волчья усмешка, смотрел он сейчас в стену, не на Йена. - Все умрут. Правда, нам надо будет прихватить с собой того жирного в шелках: мне нужно его допросить и выяснить, кто организатор и хозяин всего этого дерьма. А Инквизиции потом может понадобиться свидетель. А вот остальные обязательно умрут, - волчья усмешка стала шире. - Вот только насчёт тихой работы... Маловато нас, но можно что-то придумать, - Луи поколебался несколько секунд, потом с сомнением продолжил: - У меня кое-что есть, что можно размешать в питье тех, кто болтается внизу, четверть часа - и они заснут. Если, конечно, угостят кого-то из детей, те тоже могут раскиснуть, но что-нибудь да придумаем. Вот только кроме зала есть ещё здешние демоновы комнаты, - Луи огляделся по сторонам, потом снова встретился взглядом с Йеном: - Может, выдать тебя за какого-нибудь виночерпия, и ты попробуешь угостить драгоценных клиентов? - Луи беззвучно усмехнулся. - Или мне просто пройти по комнатам по-тихому и передушить их, пока они там заняты своим дерьмом?.. - этот вопрос прозвучал уже с полуутвердительной интонацией, как будто Луи не столько советовался, сколько уже практически решился на такой вариант и теперь просто делился им с напарником.

+1

74

  Как и в тот момент, когда Йен предложил свой, несколько самонадеянный и самоубийственный, план по использованию наживки, он готов был услышать "нет" и действовать в одиночку. Сказать, что это будет трудно - означало не сказать ничего, но просто развернуться и уйти он не мог. Каждый день, каждый час, каждая минута промедления могла стоить еще одного искалеченного или даже мертвого ребенка. Разобраться с этим надо здесь и сейчас, и если шемлен не согласится, придется сделать это одному.
  Но Луи снова удивил - и не только тем, что согласился, но и тем, как легко это сделал, словно считал это само собой разумеющимся. Йен внимательнее присмотрелся к напарнику - того не трясло, и испуганным он не выглядел, и все-таки на лице его можно было рассмотреть волчью злобу и жестокость, и в долийце впервые шевельнулось что-то вроде симпатии к этому орлесианцу. Если для него происходящее здесь - далеко не в порядке вещей, то не такое уж он и дерьмо, верно?
- Но ведь это означает, что он останется жив? - недовольно поджав губы, спросил Лирандин, когда Луи упомянул толстяка. В памяти сами собой всплыли яркие картины: как толстый шемлен велел наемнику ударить ребенка, как объяснял правила поведения "крольчатам", как продавал его спрятавшемуся за маской Луи... - Ладно, - неохотно согласился долиец. - Нужно значит нужно. От Инквизиции ведь не убудет, если я немного отпинаю его по дороге до Скайхолда, - с недоброй усмешкой добавил он, но затем снова посерьезнел. - Если кто-то из детей заснет - мы просто вынесем их, это не беда. Да, это хороший план, - он кивнул и ненадолго умолк, раздумывая над вопросом Луи. - Нет. Не надо никого душить - я с ними разберусь. А потом проберусь на нижний этаж - там должна быть прислуга, надо убедить их уйти. Они ведь ни в чем не виноваты, так? А потом сожжем здесь все до основания, - с фанатичным жаром закончил Йен, а затем нахмурился. - Меня точно никто не хватится, раз уж ты... купил меня на всю ночь, - его лицо исказилось презрением при этих словах. - Но разве тебя не узнают, если ты вернешься в зал?

+1

75

С того момента, как они познакомились, Луи не оставляло чувство, что сработаться с долийцем не получится: слишком неопытный, слишком эмоциональный, слишком прямолинейный и яростный. Всё вместе совершенно не годится не только для того, чтобы выполнять работу, для которой нужен бард, но и даже просто помогать этому барду. Сейчас, глядя на недобрую улыбку Йена и слушая, как он на ходу планирует спасение эльфийской малышни и месть за неё, Луи всё больше убеждался в том, что первое впечатление было ошибочным.
- От Инквизиции не убудет, - усмехнулся Луи, глядя в глаза напарнику. - И скажу тебе честно: ей, конечно нужно, чтобы он оставался живым, но только до времени. А потом он таким недолго останется, Лелиана не станет церемониться, - его губы исказило что-то вроде оскала, который, впрочем сразу исчез, как только Луи снова сосредоточился на делах. - Так. Раз ты можешь разобраться с теми, кто на этом этаже, одной проблемой у нас меньше. Вниз можешь не спускаться, я сам там буду, - Луи чуть улыбнулся, - я не собираюсь возвращаться в зал, я смешаюсь с прислугой и волью, что надо, в вино, которое ещё только приготовили, чтобы нести в зал. Как только с этим закончу, сам разберусь с тем, чтобы все тамошние повара и поварята убрались восвояси и вернусь к тебе. А потом сожжём тут всё до основания, - его улыбка стала светлой, почти мечтательной, но через секунду он снова нахмурился: - Только ещё одно - наёмники. Мне нужно будет проверить, что тут с охраной. Может здесь только стража внизу, которая сама толком не знает, что сторожит. Если так, им незачем гореть. Ну что? - Луи поднялся и теперь смотрел на Йена сверху вниз. - Готовы? Начнём? Условный знак по-прежнему уханье? - и тут в его улыбке вдруг проступила такая теплота, которая обычно перепадала разве что немногим друзьям и соратникам.

+1

76

  Недобрый оскал, появившийся на губах Луи, только добавил ему очков в глазах Йена: он знал, что у шемленов есть строгие законы, которые не одобряют самосуд, и теперь не мог не радоваться тому, что орлесианец явно не собирается их придерживаться. Более того - прямо говорит о том, что и верхушка Инквизиции не станет ограничиваться заключением ублюдка, заправлявшего детским борделем.
- Мне нравится ход твоих мыслей, - такой же усмешкой ответил Луи долиец и шагнул назад, чтобы не быть так близко к шемлену, когда тот поднялся с кровати. - Не знаю, что насчет охраны, но здесь точно есть те, кто ловит эльфов по ночам - я узнал того, кто схватил меня в эльфинаже. Они вроде как следят за порядком - только не за тем, чтобы подвыпившие шемлены не буянили и не обижали эльфов, а за тем, чтобы эльфы слушались шемленов, - презрение в голосе Лирандина было почти осязаемым, как и злость, прозвучавшая в его следующих словах: - И вот они точно должны сгореть вместе со своими хозяевами. Я помогу тебе разобраться с ними, когда закончу здесь наверху.
  Йен уже собирался кивнуть и сказать, что готов приступать к выполнению их плана, когда вдруг запнулся, увидев необычно теплую улыбку Луи. Тот и до сих пор часто (да почти все время!) улыбался, но это всегда выглядело насмешливо, иронично, горько или даже злобно. А теперь долийцу стало даже как-то не по себе от того тепла, которое можно было рассмотреть в этой улыбке - так обычно улыбаются друзьям. Разве они друзья? Хотя, если вспомнить, в каком змеином гнезде они оказались, пожалуй, и в самом деле нет здесь никого, кто был бы Йену приятнее, чем этот странный орлесианец...
- Готов, - собравшись наконец, выдохнул Лирандин. - Да, вряд ли кому-то еще здесь вздумается ухать по-совиному, - немного смущенно усмехнулся он и кивнул на дверь. - Иди первым ты. Если кто-то увидит тебя, вопросов не возникнет, а вот "кролику" разгуливать свободно явно не полагается.
  Когда дверь за Луи закрылась, Йен простоял пару минут с закрытыми глазами, одновременно и успокаиваясь, настраиваясь на то, что предстояло впереди, и прислушиваясь к звукам из коридора. Но он не услышал даже звуков шагов самого орлесианца, не то, что чьих-то еще или чужих голосов. Подобрав полы своего неудобного одеяния, долиец тоже выскользнул из спальни и двинулся к следующей двери.
  Первая комната оказалась пуста - видимо, вечер в борделе начался не так давно, и еще не все шемлены успели преисполниться похоти до краев, чтобы утащить свою добычу наверх. Зато уже во второй он услышал едва различимые всхлипывания и шумное пыхтение, а картину, представшую его глазам, когда он открыл дверь, он постарался как можно скорее выкинуть из памяти. Удивиться или возмутиться голый шемлен не успел - Йен швырнул в него заклинание сна, и тот растянулся на кровати, зарывшись лицом в смятые простыни.
- Тише, тише, - мягко успокаивал долиец вздрагивающую девушку, которая все пыталась прикрыть наготу. - Все закончилось, тебя больше никто не тронет, обещаю, - он протянул эльфийке ее балахон и указал на окно. -Тут решетки под окнами - спустись вниз, а потом спрячься в перелеске, - эти детали он успел рассмотреть еще в предыдущей комнате. - Когда закончу здесь, вернусь за тобой и остальными и отведу вас домой. Ладно?
  Пришлось повторить еще раз, пока девушка, которую все еще трясло, не поняла и не полезла в окно. С этой стороны дома охраны не было - видимо, ее оставили только у главного и черного входов. Оставшись один - если не считать храпящего в магическом сне шемлена, - Йен обернулся и с ненавистью посмотрел на него. Его сон обещал быть недолгим - долиец экономил свои силы, - а потому оставался шанс, что тот проснется раньше, чем огонь пожрет его, и сумеет сбежать. Этого допустить было нельзя. В вазе с фруктами лежал тонкий нож - дрянь, а не оружие, не чета долийскому ножу, от которого Лирандину пришлось избавиться еще в купальне, - он взял его и по самую рукоять вогнал в шею шемлена, испытав при этом мрачное удовлетворение.
  То же самое повторилось еще в шести комнатах - Йен оставлял после себя трупы и раскрытые окна, в которые послушно сбегали освобожденные дети. Он старался не отвлекаться на мысли о том, что происходит внизу и насколько успешны действия Луи - сначала надо закончить здесь. Долиец собирался уже проверить последнюю комнату, а затем выбраться через окно и перебраться на нижний этаж на крыльях, но тут дорогу ему преградил высокий и мускулистый шемлен, одетый в одни только наполовину расшнурованные бриджи.
- О, а вот и свежий кролик, специально для меня! - насмешливо выдохнул он и чуть отступил назад, позволяя Йену увидеть то, что осталось в комнате: на кровати лежал истерзанный, весь покрытый ожогами и порезами, труп мальчика, от вида которого долийца передернуло. - А то этот уже закончился, - хмыкнул шемлен и вдруг заметил в руке Йена нож. - И что ты собирался делать с этой зубочисткой? Заколоть меня? - он рассмеялся и прежде, чем Йен успел что-либо сделать, с силой сжал его запястье - пальцы разжались сами собой, роняя бесполезное оружие. - Пойдем, я покажу тебе, что такое настоящий нож, - с этими словами шемлен схватил долийца за плечо и втолкнул в спальню, закрывая за собой дверь.
  Йен упал, не удержавшись на ногах, но не стал тратить время на то, чтобы подняться, и потянулся к Тени, черпая силу на превращение. Не успел - тяжелая оплеуха сбила концентрацию, а через мгновение шемлен рывком поднял эльфа на ноги.
- Похоже, этот кролик совсем не умеет вести себя с хозяином, да? - интимно прошептал он, сжимая плечи Йена так, что тот вообще не мог пошевелиться. - Я даже не буду звать этих дуболомов, чтобы преподать тебе урок - неужели шевалье не справится с этим сам?
  Он весело рассмеялся, а затем швырнул Йена на кровать - тот упал животом на окровавленный труп и задергался, пытаясь улучить момент, чтобы применить магию - любую, лишь бы вырваться! Но шемлен без особого труда сжал его запястья одной рукой, а второй уже задирал его балахон, коленом при этом разводя бедра долийца в стороны. Йен прекрасно понимал, что сейчас произойдет, но просто отказывался осознавать это, признавать, что это действительно он оказался в такой ситуации. Он не мог применить магию, не мог вырваться и с ужасом чувствовал, как рука шевалье уже скользит по его ягодицам, а он не может даже закричать - лицо уткнулось в окровавленную спину мальчика, а поднять голову не давала рука шемлена.

Отредактировано Ian Lirandyn (2018-12-05 20:54:44)

+1

77

Первое, чему когда-то научил Луи мастер Жермен - делать всё бесшумно или хотя бы так тихо, чтобы не уловило ни одно ухо, не привыкшее различать малейший шорох. Память об этих уроках была вбита так основательно и прочно, что всегда, когда это было необходимо, их было на удивление легко применить на практике. Точно так же получилось и сейчас: прикрыв за собой дверь в комнату, где остался долиец, Луи бесшумно проскользнул по коридору к лестницы, так же бесшумно и быстро, буквально не потревожив ни одну половицу, спустился на первый этаж и растворился в полумраке коридора, ведшего к кухне, кладовым, людским и другим хозяйственным помещениям.
  Там понадобилось немного времени, чтобы освоиться, осмотреться и приметить, откуда берутся вино и бренди, которые потом разливают в изящные хрустальные графины, чтобы отправить в главный зал. Понаблюдав за тем, как это происходит, Луи рассудил, что будет проще не добавлять настойку в питьё, а пробраться в буфетную раньше лакеев - или вместо лакеев, приложив их по затылку - и натереть содержимым своих чудесных флаконов кувшины и графины, которые отправятся на кухню.
  Понадобилось не больше десяти минут, чтобы найти нужную комнату, опередив лакея, и добраться до вожделенной посуды. На задуманное ушла большая часть флаконов, содержимое которых Луи наскоро смешивал прямо в графинах, но это в конце концов не имело особенного значения: всё равно тем, кто выпьет то, что туда нальют, предстоит не просыпаться, а гореть ярким пламенем.
  Луи уже заканчивал, когда услышал торопливые шаги за дверью, и ещё минут десять ему пришлось провести за окном, покрепче вцепившись в толстый плющ, в ожидании, когда треклятый лакей наконец уберётся вместе с подносом и хрусталём. Потом, переведя дух, он осторожно скользнул в комнату и отправился повторять свой беззвучный путь, теперь в обратную сторону.
  Оказавшись наверху и заглянув сперва в одну, потом в другую комнату, он удовлетворённо хмыкнул: долиец явно отлично справлялся со своей частью работы. Интересно, где он спрятал тех, кого успел освободить? Он уже совсем было собрался негромко окликнуть Йена, когда услышал громкий издевательский смех. Принадлежавший совсем не напарнику. Сменившийся через пару секунд властным, насмешливым голосом:
- Давай, маленький кролик, тебе понравится. Так понравится... До визга! - и снова раздался громкий хохот.
  На секунду Луи прошило страхом: он был почти уверен, кто этот "кролик". А ещё узнал весёлый голос со столичным выговором. И уже через секунду Луи сорвался с места: не понадобилось ни ориентироваться, ни задумываться - инстинкты сработали сами собой.
  Дальше всё происходило очень быстро: дверь, отлетевшая от удара, шевалье, подхватившийся ему навстречу, но недостаточно быстро, чтобы успеть добраться до оружия, лёгкий трёхгранный стилет, по рукоять вошедший ему в глотку, тело, рухнувшее на пол, как подкошенное, заливая кровью богатый ковёр. И тишина, разом навалившаяся на плечи.
  Луи выдохнул, вернулся к двери, плотно её закрыл, а потом в два шага оказался рядом с кроватью. Скользнул быстрым цепким взглядом сперва по окровавленному мертвецу в постели, потом по Йену - и обеспокоенно нахмурился.
- Ты в порядке? - хрипло спросил он. - Он что-нибудь успел? - Луи мотнул головой в сторону шевалье, который уже даже перестал захлёбываться собственной кровью и затих окончательно.

+1

78

  Задыхаясь от ужаса и унижения, тщетно пытаясь вырваться, Йен почему-то никак не мог перестать думать об Артасе. Сравнение было более, чем неуместным - погибший возлюбленный никогда не был с ним так груб, и во время близости с ним Йен никогда не испытывал страх. Дело было скорее в другом: после того, как Артаса убили, он был уверен, что ничьи руки больше не прикоснутся к нему - это было своего рода данью памяти, благодарностью за спасенную жизнь. И то, что происходило теперь, было оскорблением не только телу Йена - с таким же успехом жестокий шевалье мог бы испражниться на могилу Артаса.
  От прикосновения твердой плоти замутило, и Лирандин снова задергался, но добился лишь того, что шемлен сильнее сдавил его запястья, причиняя боль, и надавил локтем на затылок, вынуждая еще больше вжаться лицом в труп мальчика. В долийце сейчас было столько отчаяния, что на это просто не могли не обратить внимания по ту сторону Завесы. Едва различимый шепот вливался в уши, казалось, даже проникал в поры, и Йен чувствовал силу, которая так и просится в руку, тычется в ладонь послушным псом - просто возьми, впусти...
  Подать голос Лирандин по-прежнему не мог, но внутри его головы крик прозвучал гневно и оглушительно. И он был обращен не на шемлена, который собирался надругаться над ним, а на демонов, которые сочли его легкой добычей. Нет, лучше он переживет то, что будет дальше, и отомстит за себя и за ребенка, который уже никогда не поднимется с этой кровати, а потом наложит на себя руки, чем станет игрушкой в лапах демона.
  Шепот стих, и Йен стиснул зубы, пытаясь отрешиться от всего, включая ощущения собственного тела. Шевалье не спешил, он явно забавлялся беспомощностью своей жертвы и дразнил его: его член скользил по ягодицам долийца, а сам он то смеялся, то выдыхал какие-то насмешливые фразы, суть которых ускользала от Йена.
  Вес чужого тела исчез внезапно - эльф не успел ничего понять. Зато в этот раз сориентировался быстрее и оборачивался уже с готовым заклинанием паралича на пальцах... которое так и не пригодилось - шевалье захлебывался кровью на полу, а над ним стоял Луи. Луи, которого Лирандин был сейчас так рад видеть, что едва не зарыдал от облегчения. Он торопливо поднялся с постели и одернул балахон, с ненавистью глядя на умирающего шемлена.
  Ответить на вопрос Луи сразу не удалось - зубы были сжаты так сильно, что через них не просочилось бы ни одно слово, - и долиец только быстро помотал головой. Но потом понял, что это можно истолковать двояко, и все-таки с хрипом вытолкнул из себя единственную фразу:
- Только напугать до полусмерти.
  Было стыдно и страшно. Йен стыдился, потому что кто-то видел его таким униженным и беспомощным, а другой кто-то прикасался к нему так, как не должен был прикасаться никто. Хотелось отмыться - сейчас же, немедленно смыть с себя все следы чужих прикосновений, реальные и кажущиеся. Но пришлось ограничиться только тем, чтобы отереть подолом кровь с лица. И как несколько минут назад Йен не мог поверить, что все это в самом деле происходит с ним, так теперь он не мог поверить, что это закончилось. Он неотрывно смотрел на уже мертвого шевалье, словно все ждал, что тот поднимется и закончит начатое.
- Shemlen'alas! - наконец выплюнул хрипло долиец и от души пнул мертвеца ногой по лицу. - Слишком легкая смерть для такой мрази... - сказать, что он пришел в себя, было бы преувеличением, но все-таки он вспомнил о том, кому повезло меньше, чем ему, и обернулся к кровати. - Ir abelas, da'len, - тихо произнес Лирандин, накрывая тело мальчика простыней. К сожалению, необходимостью вернуть его тело родным придется принебречь - важнее позаботиться о живых. Это напомнило Йену о главном, и он повернулся к Луи, отчаянно пытаясь сделать так, чтобы ни голос, ни руки не дрожали. - Что там внизу? Тебе удалось задуманное?
  Из-за шока или из-за желания как можно скорее сделать вид, что ничего этого не было, он даже забыл поблагодарить орлесианца за спасение его тела, рассудка, а возможно - и жизни.

+1

79

Хрип, который вырвался из горла Йена вместо привычного уже голоса, сперва встревожил, но потом, увидев, как долиец двигается, как быстро он собрался настолько, чтобы обеспечить хоть какую-то пристойность погибшему и вернуться к делу, Луи вздохнул с облегчением: всё в порядке, действительно не пострадал, а потрясение постепенно отпустит, да и можно будет что-нибудь предпринять, когда всё это дерьмо закончится.
- Прими твою душу Создатель, - негромко произнёс Луи и мягко коснулся пальцами прикрытого простынёй лица мальчика, потом перевёл взгляд на Йена. - Слишком лёгкая смерть, - он коротко кивнул. - Мне жаль, - Луи криво усмехнулся, пожал плечами. - Но, знаешь, сдох - это уже неплохо. А ты молодец, что продержался, - Йену досталась слабая улыбка. - Ему мало кто мог сопротивляться и уцелеть, - Луи помолчал немного, глядя в пол, потом опустился на колено рядом с трупом, вытащил стилет и принялся аккуратно вытирать его о бриджи мертвеца. - Мне всё удалось, - он наконец запоздало начал отвечать на вопросы напарника. - Думаю, моё угощение там уже понемногу расходится по всему залу, так что четверть часа, самое большее - двадцать минут, и вся эта шайка ослабеет и заснёт. Сможем свободно заняться делом, - Луи снова поднялся на ноги и бережно, как дорогую реликвию, убрал стилет в рукав. - Ну, теперь твоя очередь. Мёртвых ублюдков я видел, а что с детьми? Ты их где-то спрятал? Или куда-нибудь вывел? - Луи сосредоточенно потёр лоб ладонью. - Надо бы подумать, как мы заберём их в город, может, стоит поискать тут какую-нибудь повозку прежде, чем мы всё тут спалим.
  Много слов. Много мыслей и проблем разом. Настоящий поток. Опыт говорит - и он до смешного прав - что чем больше занят, тем меньше оглядываешься на дерьмо вокруг. Луи сейчас очень хотелось быть занятым по горло.

+1

80

  Похвала Луи вместо того, чтобы успокоить или польстить, неожиданно вызвала очень острую реакцию - Йен снова стиснул зубы и вскинул на орлесианца взгляд, полный волчьей злобы, пусть направлена она была и не на него.
- Я не сделал ничего! - резко обронил он, с трудом не срываясь на крик. - Я не смог ему сопротивляться, ничего не смог - он скрутил меня так же, как этого ребенка, и если бы не ты... - долиец оборвал сам себя и отвернулся, не желая давать Луи возможность прочитать на его лице страх, который вызывала одна мысль о том, что было бы, не подоспей напарник так удивительно вовремя. - Сдох - и неплохо, - глухо согласился Йен, явно не собираясь продолжать эту тему.
  Шевалье оставили в памяти долийца неизгладимое впечатление после событий в Халамширале - сильные, умелые, быстрые и организованные воины, они заставляли подавиться своими словами тех хвастунов, которые презрительно отзывались о боевых качествах шемленов. Шевалье были серьезными противниками, и сегодня Лирандин такому противнику проиграл - бездарно и обидно, даже не успев вступить в бой.
- Хорошо, - отрывисто кивнул он, все еще избегая смотреть на Луи, когда тот рассказал о своих успехах. - Значит, подождем здесь, пока они не заснут, а потом займемся теми, кто еще будет оставаться на ногах, - временная передышка была даже кстати, и Йен опустился в кресло, забравшись в него с ногами - он ощущал огромную усталость, пусть та была и не физического свойства. - С этой стороны дома на стенах решетки - не знаю, зачем, для каких-то растений, что ли? Словом, я велел спускаться по ним и ждать нас в перелеске - потом заберем их оттуда, - говоря, он бесцельно тер руки, тоже испачканные в крови мальчика. - Думаю, здесь должна быть какая-то повозка. Когда они забирали сразу нескольких эльфов, не на руках же они их тащили через весь город? Поищем потом в конюшне. А если  нет - пойдут на своих двоих, все лучше, чем оставаться здесь, - долиец еще немного помолчал, а потом заговорил с ожесточением: - Только знаешь, не думаю, что им стоит оставаться в эльфинаже - или хотя бы не всем из них. Ты же видел Раэла - кто позаботится о нем? Даже если мы вернем его сестру, ей всего пятнадцать, что она может? Даже не сможет защитить себя и его, если снова появятся твари вроде этих... А сколько еще среди этих детей таких же, как они? Им будет лучше в клане, и я собираюсь отвести туда всех, кто согласится уйти, - закончил Лирандин так твердо, точно заранее был готов к тому, что Луи станет спорить.

+1


Вы здесь » Dragon Age: Before the storm » Настоящее » 14 Волноцвета 9:44 ВД | Порочность без добродетели