Dragon Age
Before the Storm
18 +

Точка отсчета: начало Волноцвета 9:44 Века Дракона.
События развиваются после финала "Чужака".
Hawke
Социальный герой. Сочувственно покивает вам в разговоре.

Dragon Age: Before the storm

Объявление

26.01.2019 А мы отмечаем 3 месяца ролевой!
31.12.2018 Гремят салюты, поднимаются тосты, жгутся костры! И мы также поздравляем всех наших игроков и случайно зашедших с Первым Днем! Будьте счастливы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: Before the storm » Недоигранное » 5 Облачника 9:43 ВД | Мастера побега


5 Облачника 9:43 ВД | Мастера побега

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

МАСТЕРА ПОБЕГА
5 Облачника 9:43 ВД | Андерфелс
http://s8.uploads.ru/ye4nJ.jpg
Garret Hawke, Alim Surana

Наверное, Хоук не отправился бы в Вейсхаупт после событий в крепости Адамант, если бы знал, что там пострадает за правду. Однако он неожиданно находит союзника в лице того, от кого никак не ожидал помощи.
Две эпических личности в одном эпизоде

0

2

Потрескавшаяся земля с хрустом проваливалась под копытами коренастых андерских лошадок. Их удалось добыть на постоялом дворе, и это знатно упростило жизнь. Здешние степи – не то место, где стоит геройствовать, пытаясь преодолеть тысячу верст на своих двоих под палящим солнцем. Как любили говорить местные, эта даль и глушь - не для слабых душ, а дорога Герою Ферелдена и его спутнику предстояла неблизкая.
Как назло, не было ни ветерка. Воздух дрожал от зноя, поднимающегося над раскаленной степью, а редкие зубья скал, торчащие из земли, почти не давали тени. В горле пересохло, но открывать мерно плещущийся в бутылке ритуалвейн, чтобы утолить жажду, было плохой идеей. Вытирая струящийся по лицу пот краем накинутого на голову платка, Алим тешил себя мыслью, что их преследователям приходится сейчас куда хуже. Сам-то он снял доспех Серого Стража, дабы не привлекать лишнего внимания, оставшись в светлой льняной рубахе.
Натянув посильнее поводья у островка хлипкой зелени и колючек – нужно было дать лошадям небольшую передышку, - Алим спешился и отстегнул от седла походную сумку. Карта, которой они с Хоуком разжились у странствующих торговцев, слегка помялась в дороге, ну да не беда. Развернув ее, Сурана взглянул на переплетения пунктиров посреди широкого, ничем не заполненного пространства. И не сдержал усталого вздоха.
- Меня терзают смутные сомнения, - произнес он, подняв глаза на пейзаж, такой же плоский и однообразный, как схема местности на бумаге. - Похоже, мы сбились с пути.
Если в пустыне еще были какие-никакие ориентиры, вроде тех гор, напоминающих прелести женского тела, то здесь взгляду было банально не за что зацепиться. Только и оставалась надежда на тела небесные.
- Полагаю, мы где-то здесь, - шагнув к спутнику, Алим обвел пальцем обширную область на карте, слабо отмытую желто-зеленой краской. - Тени сейчас почти исчезли, а, значит, солнце стоит на юге. Туда и предлагаю двинуться.
Лошадь повела ухом, лениво пережевывая жесткие стебли. Похоже, она предпочла бы и вовсе никуда не идти. В глубине своей очерненной скверною души Алим разделял ее мнение, да не хотел попасться братьям по оружию и раскрыть свою причастность к инциденту в Весхаупте.
Все-таки, как ни крути, а везучесть Защитника Киркволла оказалась всего лишь художественным вымыслом. Однако, наблюдая за ним, Алим понимал, почему горожане готовы были вверить ему свои жизни. Он вызывал расположение и создавал ощущение надежного человека. Оставалось надеяться, что чуйка не обманет Героя Ферелдена на этот счет.
- Сейчас бы орлесианского глясе, - почесав за ухом, протянул Алим. - Но до Орлея нам, как... до Орлея ползком, извиняюсь за тавтологию.

+7

3

Свобода. Хоук пил воду из фляги, стараясь делать это редко и маленькими глотками, но хотелось щедро хлебнуть такой приятной и такой нужно влаги. И стараться закрывать лицо от солнца и песка, забивающегося в рот, нос и глаза, а не дышать полной грудью чистый, хоть и горячий воздух.
Почти год, проведенный в застенках Стражей, не сумел серьезно подточить его силы, но Хоук заметно осунулся, похудел и стал выглядеть старше. Его не допрашивали, не заставляли, наоборот, забыть – вообще не трогали; просто посадили в каменный мешок и забыли – спасибо, что не на совсем, еду ему все-таки приносили, хотя ее качество было соответствующим. И, выбравшись, наконец, на волю, Хоук щурился от яркого света, заново привыкая к раздолью и радуясь тому, что видит что-то, что не старый осыпающийся камень до потолка. Хотя, видит Создатель, смотреть в этом краю было совершенно не на что.
Оторвавшись от фляги с водой, Хоук помедлил, но потом сделал еще один глоток  - короткий, но медленный, чувствуя, как вода стекает в сухое горло. Как хотелось снять с себя запыленную нечистую одежду и окунуться в воду – целиком, с головой. Как в бухте Рваного берега, когда вода холодна, а волны с силой бьют в грудь, но это не холодно и противно, а безумно приятно.

- Я вас понял, мессир Хоук, - Первый Страж улыбнулся одними губами, давая понять, что разговор окончен. – Боюсь, сейчас меня ждут более… важные дела.
Хоук молча развернулся и вышел из кабинета, сжимая и разжимая пальцы правой руки. Очень хотелось дать Первому в челюсть – в пору было пожалеть о тех временах, когда он мог таким образом исправить почти все, что подлежало исправлению. Он приехал сюда сообщить о предательстве и гибели членов Ордена, а глава этого Ордена выслушал его рассказ как… как пересказ вчерашних сплетен с рынка.
Поэтому Хоук пошел в местный кабак – надо же было где-то подумать. Сначала он пил и думал, потом только пил, а потом разговаривал с какими-то Стражами – рассказывал все это им. Стражи слушали, не перебивая, но и не выказывая злости или раздражения на поведение начальства.
А утром за ним пришли.

Хоук вытер пот со лба – грязно, пыльно, едко, и погоня наверняка идет по пятам. Зато он живой – живой!
- Как скажешь, - откликнулся Хоук, рассматривая горизонт. Ему бы стоило сконцентрироваться на текущем положении и постараться помочь с определением координат, но в голове было совсем иное. Против воли на лицо все время лезла улыбка – со стороны это, наверное, выглядело странно, если не сказать глупо. Со стороны того, кто не был заперт в тюрьме Серых Стражей просто за то, что старался помочь. С другой стороны, в этот раз хотя бы обошлось без Корифея…
- Ха, да, было бы неплохо, - Хоук снова улыбнулся и почесал своего мабари за ухом. Вот кому повезло – не убили, не прогнали, не потерялся, не сгинул в пустыне. Весь год жил при конюшне, ждал хозяина и, видимо, чем-то помог конюхам – может, крыс ловил. Хотя какие в таком месте крысы? Вот за это Хоук был Стражам благодарен – но только за это.
- Куда угодно, лишь бы подальше отсюда...
Хоук посмотрел назад, на еще хорошо видные стены крепости Вейсхаупта. Если б он только мог подумать, чем закончиться это путешествие... А мама всегда говорила - вначале думай, потом делай.
- Не успел тебя поблагодарить, если твои про это узнают - у тебя будут серьезные проблемы, друг. Как тебя зовут, кстати? Я - Гаррет Хоук, Защитник... бывший Защитник Киркволла.
Хоук усмехнулся.
- Хотя это ты, вероятно, знаешь и так.

+7

4

Разумеется, Алим знал. Стал бы он помогать смутьяну со стороны? Нет, потому что его дело – беречь Тедас от мора, для помощи сирым и убогим же существует церковь. Но с Защитником Киркволла был совершенно иной разговор, и дело не в громком титуле и былых заслугах. Этот человек шагнул в Тень рука об руку со Страудом и собственными глазами видел происходившее в Адаманте. И Сурана не сомневался – Хоук знал, о чем говорил по прибытии в Вейсхаупт. Лучше, чем Первый и кто-либо ещё из андерских.
И его, безусловно, стоило расспросить подробнее о том, что Алим краем острого уха слыхал от сплетников в крепости. Но сделать это он предпочел бы в другой обстановке.
- Да брось, - сложив оказавшуюся бесполезной карту пополам, Сурана обмахнулся ею, - не бывает бывших Защитников. Один раз герой - всегда герой.
Так и было: отличишься однажды в альтруистическом порыве или  вовсе от безысходности - до конца дней не забудут. А ты с этим потом и живи, и с миром покойся, потому что герои смертны, а народная память - вечна.  Ладно, если добрыми словами вспоминать будут. А если такими, что на том свете проймет? Тяжко, наверное, приходится великим неварранским драконоборцам в их криптах – на юге своих героев, хотя бы, кремируют, чтобы в гробах не переворачивались.
И это обнадеживало в отличие от перспективы заживо расплавиться под белым солнцем Андерфелса.
- Я - Алим Сурана, - улыбнулся Страж, бросив на Защитника взгляд снизу-вверх. – Или правильнее будет сказать «тот самый Алим Сурана», а?
Почему-то он не сомневался, что спутнику доводилось слышать его имя, ведь первые пару лет после окончания Пятого Мора он был излюбленным героем басен, песен, легенд, анекдотов и неприличных частушек в Ферелдене. Хотя, по этой части Хоук его превзошел – про Алима никто книг не писал и не собирался.
- К вечеру, надеюсь, доберемся до границы, - перевел он тему, свернув карту в тонкую трубочку, - там и расстанемся. Не хочу, чтобы мое отсутствие обнаружили и связали с твоим побегом. Даже мабари свою им оставил: обычно мы с ней не расстаемся, - с улыбкой потрепав по холке пса Защитника, бежавшего вместе с ними от самого Весхаупта, Сурана направился к лошади. – К слову, хотел тебя кое о чем спросить. Как тебя угораздило загреметь в камеру?
Ему была известна только версия Первого Стража, официальная, и оттого не вызывавшая доверия.

+3

5

- Хм, да, - согласился Хоук и вздохнул. – Судя по тому, где я теперь оказался…
А ведь он не собирался никуда влипать – не в этот раз. Просто считал Корифея своей ответственностью, по многим причинам, так что и рассказать тем, кто мог с ним справиться, было необходимо. А Адамант… ну, это тоже было необходимо, обученные маги лишними не бывают, а раз уж он влез в это дело… Он же не знал, чем все закончиться. К тому же, закончилось-то все хорошо! Главное, чтоб Фенрис не прознал, куда его занесло в процессе. Ну и поход в Вейсхаупт тоже – надо же было кому-то это сделать. Вот от кого-кого, а от Ордена Серых Стражей проблем можно было ожидать в последнюю очередь.
- Столько историй было, столько всего пережил – и, на тебе! Никак не ждал от вашего брата такой подлянки, извини, конечно.
Злиться на весь Орден в целом, конечно, было глупо. Претензии у Хоука были только к конкретным людям – в основном, к одному. А вот на дальнейших словах Хоук аж присвистнул.
- Ну, ничего себе, - и громко рассмеялся. Это все действительно было уже… немного чересчур. И одновременно объясняло, почему его спаситель не побоялся провернуть это все, да еще и в одиночку.
- Ты, выходит, меня переплюнул – я-то всего один город спасал… Приятно, однако. Ты-то точно знаешь всю эту лабуду с великими подвигами и их причинами. Не сомневаюсь, что знаешь.
Хоук снова рассмеялся. Рыжий эльф и до этого вызывал у него симпатию, а теперь – тем более.
- Как угораздило? – Хоук стал серьезным и нахмурился. – Скорее, не «как», а «почему»…

Ему ничего не объяснили – просто притащили в камеру и бросили на пол. Избив сначала, потому что сам бы он никуда не пошел – тем более, в камеру. А справиться с ним, тем более, магом, мог далеко не каждый. Поэтому их было несколько – били магией и сапогами. Лица он видел и запомнил, хотя, что толку? Добраться до них не получилось бы ни тогда, ни после – Стражи как гвардейцы, за своих стоят стеной. К тому же, это явно был приказ Первого, эти только выполняли. Но в процессе экзекуции он не заметил на их лицах ни жалости, ни сострадания, только равнодушие – как будто пришли зачищать очередные Тропы, рутина.
Он пытался поговорить с теми, кто приносил еду, но они не отвечали. Молча ставили миски на грязный пол и толкали в камеру. И хорошо, если не сапогом. Только раз он услышал тихий шепот «Смутьяном никто не любит» - то ли послышалось, то ли правда слышал. Но к тому времени он уже и сам понял, что не там требовал справедливости и не так…

- Я рассказал про Стражей Орлея Первому – они поддались на уговоры одного тевинтерца  начали пользоваться магией крови. Первый меня выставил, и я пошел в кабак… Не помню дословно, что именно говорил, но помню, как отпустило, когда выговорился. И костерил Первого, наверное, - не без того… А дальше – камера и тишина.
Хоук снова вздохнул. Его не очень беспокоило, что он почти год провел в застенках – выбрался же, живой и даже невредимый, остальное наверстает. Беспокоила назначенная встреча, которая не состоялась – и где теперь искать Фенриса, оставалось только гадать.
- Я так и не сказал тебе толком – спасибо. За то, что не оставил там гнить до конца дней своих. К тому все и шло, мне кажется…

+3

6

Хмыкнув, Алим заправил за ухо край платка. От солнца он защищал сносно, но воздух пропускал слабо, и голова начинала вскипать, а уши – гореть, словно отправленные в погоню Стражи костерили их обладателя, на чем свет стоял. Впрочем, последнее, вероятно, было недалеко от правды.
- Ты прав, я кое-что понимаю в геройстве и народной молве. И не думаю, что причины так уж важны, когда речь идет о подвиге, - с легкой улыбкой задумчиво качнул головой Алим. - Главное – результат.
В конце концов, в момент совершения чего-то неординарного, лишь единицы задумывались о народной славе. Большинство просто действовало по зову долга, сердца… или по воле обстоятельств. После гибели короля Кайлана, когда Алистера и Алима ославили на всю страну как предателей родины, они даже бежать из Ферелдена не могли. Все, что им оставалось – собрав волю в кулак продолжать дело Дункана, пользуясь правом призыва. Подстегивало и осознание, что им же будет хуже, если не уничтожить Архидемона. Хотелось раз и навсегда покончить с этой угрозой, чтобы зажить, наконец, спокойно, не скрываясь от властей и не видя по ночам кошмаров. Алиму – точно. Насчет Алистера он не был уверен – тот оказался счастливым обладателем такого винегрета из наивности, идеалов и доблести в голове, что понять его мотивы было непросто.
Лишь после победы над Уртемиэлем борьбу за выживание Алима провозгласили великим подвигом. А он и не был против. Уцелеть в этой заварушке - уже огромное счастье. А преференции, о которых нищий городской эльф да ещё маг к тому же, и помыслить не мог, оказались довольно приятными. Поэтому не было ничего плохого в том, что люди считали его героем. Пока это было… удобно.

О том, как выбраться из седьмой камеры в темницах Вейсхаупта, знали не только все Серые Стражи, включая новобранцев, но и другие обитатели крепости - от лекарей до кухарок. Но никто не проявил милосердия к пленнику и не шепнул ему способ, подавая еду или забирая нужник в конце дня. В таверне даже делали ставки, как скоро он сообразит, что вовсе не заперт, да строили догадки - нарочно Первый дал ему такой шанс или просто забыл о маленьком секрете седьмой камеры, так долго пустовали с его назначением подвалы Вейсхаупта?
Алим склонялся ко второму варианту. Тот факт, что никто до сих пор не протянул Защитнику руку помощи, говорил сам за себя: Хоук поднял на свет то, о чем Серые Стражи не желали слышать. Не только командование, но и рядовые члены серого братства, предпочли бы никогда об этом не знать. Краем стесанного уха Герой Ферелдена слышал о связи ареста с событиями в Адаманте, но без подробностей, что и подтолкнуло его разобраться в этом деле самостоятельно. Взыграло ли желание реабилитировать Стражей Орлея, которых после заключения союза с Инквизицией андерцы считали вторым сортом, зачесалось простое любопытство или дурное влияние Лелианы с её шпионскими замашками дало о себе знать - Алим и сам не понимал до конца, но интуитивно чувствовал, что поступает верно.
Уговорить охранника уйти оказалось проще простого. То-то и оно - все Стражи одинаково внушаемы, когда в ход идет магия крови. Зажимая порезанную ладонь краем плаща, Алим тихо спустился по ступеням и в тусклом свете факелов отыскал нужную камеру.
- Эй, - постучав по прочному обитому железом дереву, он приподнялся на мысках, заглядывая в крошечное зарешеченное окошко в двери. - Есть кто живой?

Вода в мягкой фляге нагрелась на полуденной жаре и приобрела мерзкий привкус, но посреди пустыни казалась поистине райским нектаром. Сделав несколько крупных быстрых глотков, Алим фыркнул - в нос пошла, зараза - и поспешил обратно к лошади, на ходу потрепав по макушке мабари Хоука.
- Это-то и странно, - пожал плечами он, осмысляя услышанное. - Первый крайне редко прибегает к таким мерам. Ему нет нужны затыкать смутьянам рты - настолько велик его авторитет в Ордене. Он знает, что Стражи охотнее поверят ему, чем чужаку.
Лошадь повела ухом, словно тоже заинтересовалась разговором.
- Что же ты такого сболтнул в кабаке, что ему пришлось пойти на такие меры? - прямо поинтересовался Алим, распутывая поводья, зацепленные за невысокий сухой кустарник.

+2

7

- Стражи – это Стражи, а речь обо всем Тедасе, - веско сказал Хоук. – Если б речь шла только об Ордене, а это ж…
Он запнулся. Он, конечно, мог бы повторить все, что говорил Первому и остальным, вопрос – а что дальше? Сурана, конечно, вытащил его из тюрьмы, где бы он, похоже, сгнил бы совсем – как-то не было похоже, что Первый собирался менять свое решение. Но, с другой стороны, он тоже Серый Страж. И Хоуку все еще было интересно и не очень понятно, зачем тот так рисковал, вытаскивая его из темницы. Конечно, с Героя Ферелдена спрос иной -  с ним наверняка считались в Ордене, и все же. Он оспорил решение Первого – его бы за такое все равно по голове бы не погладили. Впрочем, не все ли равно? Самое главное – свобода – у Хоука уже была. А искать тут какую-то хитрую интригу не имело смысла: у Первого был целый год, чтобы сделать с Хоуком что угодно, и никакой пользы от него, кроме информации, все равно не было. Да и сведения те были известны уже доброй половине Тедаса - той, что разбиралась в вопросе.
- Я не сболтнул – я говорил правду. И еще свое мнение туда добавил. Ты же слышал про орлесианских Стражей. Не знаю, что именно и как много, но они предали и Орден, и всех нас. Не специально, конечно, Кларель… Страж-командор Орлея Кларель де Шансон хотела как лучше, конечно, но благими намерениями часто дорога вымощена не туда, куда хочешь. Я плохо понимаю про этот ваш Зов, но люди были напуганы, и она решила делать хоть что-то – это понятно. Непонятно, почему она решилась прибегать к таким вещам, как магия крови… Даже мне известно, чем это может обернуться, а я в Круге не обучался. Правда, сказать по совести, мой отец тоже был магом крови, хотя я узнал об этом совсем недавно – потому, видимо, он и предостерегал, потому что знал, о чем говорит… Я отвлекся, извини. В общем, один магистр хотел использовать Стражей в своих целях, но вмешалась Инквизиция и решила вопрос – как сумела. С моей помощью, хотя от меня там толку было не очень много – это все Инквизитор. До сих пор удивлен, честно говоря, что он так мягко обошел с орлесианскими Стражами – другой бы на его месте и казнить мог приказать. Это было бы глупо и жестоко, но все, кажется, ждали чего-то подобного, даже сами Стражи. Вот это все я и приехал сообщить Первому – а он не только не стал ничего делать по этому поводу, но и вовсе дал понять, что ему это не интересно. Это ему-то!
Хоук замолчал, чувствуя, что снова начал заводиться, как тогда, в кабинете Первого.
- А потом я пошел в кабак и повторил рассказ. Подозреваю, что Стражи знали все это и без меня, хотя, наверное, с иной точки зрения. Видимо, Первому не понравились эпитеты, которыми я его тогда наградил.
Хоук невесело усмехнулся. Бросить в темницу человека только за честное мнение – это сильно, особенно, если оно заслужено. Его тогда возмутило даже не отсутствие действий Ордена в отношении орлесианцев – не его дело, в конце концов – а явное и недвусмысленное безразличие главы Ордена к угрозе для самого Ордена и остальных. Хоук слишком привык видеть вокруг Стражей, для кого «долг» - не просто слово. И успел привыкнуть, что с ним сами считаются, хотя бы на словах. В конце концов, он по своей воле отправился в Вейсхаупт, чтобы помочь – и потратил на это уйму времени, вместо того, чтобы…
Хоук нахмурился. Додумывать мысль до конца не хотелось.

0


Вы здесь » Dragon Age: Before the storm » Недоигранное » 5 Облачника 9:43 ВД | Мастера побега